Книга Насквозь, страница 12 – Таша Строганова

Да, слова Вани звучали чётко и не вызывали желания спорить. Но что-то в его взгляде говорило Бессонову о том, что парень скорее пытается убедить самого себя. Как и тогда, в первый раз.

- Я на твой зад не покушаюсь, - фыркнул Рома. – Уже, кажется, выяснили.

- Хочется верить, - Ваня снова нахмурился. Непонятно было теперь, что творилось в его голове. – Ладно, пойду я. Мне до обеда много ещё сделать надо.

- Если будет нужна помощь, говори, - сказал Бессонов уже ему в спину.

Ваня просто показал ему средний палец, не оборачиваясь.

Вот так и будь добрым самаритянином. Рома усмехнулся. Впрочем, он и не ждал, что Белоусов прибежит жаловаться.

***

Обед – понятие растяжимое. И Ваня не знал, когда точно Абрамов или Люсьен явятся проверять его работу.

Поэтому стремился сделать всё как можно быстрее.

Поначалу получалось откровенное дерьмо. Повинуясь порыву, Иван чуть не выбросил первую пару картофелин. Но взял себя в руки и сдержался. В конце концов, он учится, это первое. И он, блядь, не виноват, что Бессонову пришло в голову сунуть его в помощники к французскому шефу.

Поэтому, если что, все шишки главному. С Ваньки взятки гладки.

Немного расслабившись и приноровившись, Белоусов стал замечать, что дело пошло лучше. Он бы не признался даже самому себе, но после перекура, который устроил ему Роман, работать стало легче.

Вроде бы и поговорили ни о чём. Всё какие-то неясные намёки, недосказанности. А как-то это отвлекло, что ли.

- Эй, ты, человек, - Люсьен вырос, будто из-под стола. Его усы трепетали от напряжения и негодования.

- У меня имя есть, - Ваня отложил нож, он как раз успел всё закончить, и пристально уставился на Девора. Тот, видимо, не ожидал подобной наглости.

- Мне плевать на имя, - Люсьен нахмурился. – Я здесь не для твоего имени, я здесь, чтобы сделать это место прекрасным!

Ваня подавил желание закатить глаза. Нашлось, блядь, украшение.

- Ты всё сделал? – не встретив сопротивления, Люсьен тут же сдулся и обратил внимание на большую миску с овощами, залитыми водой, которая стояла перед Белоусовым. Подцепил рукой в прозрачной перчатке один кусочек морковки и поднёс буквально к самым глазам.

Был бы тут микроскоп, наверняка, сунул бы несчастный овощ и туда.

- Это ужасно, - заявил Девор. – Это худший турне, худший! Этот морковь пал смертью храбрых из-за твоих кривых рук!

Ваня стиснул зубы. Это был уже не первый раз, когда Люсьен подходил к нему. И тогда Белоусов не соврал Роману, он действительно был на грани смертоубийства. Но сейчас, бля, что шефу не так-то?

Морковка, которую Девор препарировал своим взглядом, выглядела идеальной. Вася подмигнул Ивану с другого конца кухни. Почувствовав поддержку, Белоусов чуть расслабился.

Ладно, пусть этот лягушатник немного поорёт. Ваня всё равно был относительно доволен своей работой.

- Ты убил этот морковь, - Люсьен всё не унимался. – И этот картофель! И этот! О, Бог! Да при Бородине было меньше жертв!

Руки сами сжались в кулаки. Но Ваня честно держался. Он старался.

- Я смогу подать такой гарнир гостям, только если они все будут как Кутузов! – Люсьен завёлся не на шутку. На самом деле, его сравнения уже начали даже забавлять Ваню. Как и всех вокруг. – Кутузов на оба глаза!

- Люся, - Абрамов решил, видимо, что пора вмешаться. – Не бушуй.