Книга Насквозь, страница 2 – Таша Строганова

По-хорошему, Ивана неплохо было бы искупать. Но Роман реально оценивал свои силы. Эту детину в бессознательном состоянии он не дотащит до душа. Пришлось просто раздеть и обтереть влажным полотенцем.

На самом деле, ущерб оказался не критичным. И, приведя парня в божеский вид, Бессонов позвонил Петру Ильичу. Своему соседу с третьего этажа. Тот был врачом и вёл частную практику. А ещё он очень любил вкусно поесть и постоянно столовался в одном из ресторанов Ромы. Поэтому с охотой согласился прийти на помощь.

Конечно, можно было бы сразу вызвать скорую, но Роман рассудил, что те обязательно привлекут полицию. Иметь дело с которой всегда себе дороже.

- Ну-с, что тут у нас? – Пётр Ильич надел одноразовые перчатки и открыл своей чемоданчик. – Где это вы, Роман Владимирович, эдакую спящую красавицу отхватили?

- Не поверите, Пётр Ильич, - Рома усмехнулся, - на улице валялась.

Комаров посмеялся в свои пышные усы, но потом посерьёзнел и принялся за осмотр.

Рома не то чтобы нервничал, но всё же немного переживал. Как бы не отдал этот Белоусов концы на его кожаном диване. Но Комаров быстро закончил и выглядел довольным.

- Переломов нет, - заключил он. – Насчёт сотрясения судить не могу. Но если головойне бился, то не должно быть. Недельку походит с аристократическим фингалом, попугает дам. Я вот тут мазь тебе дам, Ром, - он протянул Бессонову тюбик. – Ссадины на лице и руках смазать. Ночью присматривай за ним, чтобы рвоты не было.

- Так, может, его в чувства привести? – вот теперь Рома заволновался. Он не набивался в сиделки, да и нести ответственность за чью-то жизнь… Впрочем, не слишком ли поздно ты, Роман Владимирович, спохватился.

- А он в чувствах-с, - залихватски подкрутив усы, Пётр Ильич подмигнул. – Просто напился и спит.

***

Ваня резко распахнул глаза.

Живой. В голове, которая нещадно трещала, будто норовила расколоться, словно перезревший арбуз, отчётливо вспыхнул вопрос, услышанный перед там, как Иван отключился.

Живой. Да, слава яйцам, Ваня был жив. Хотя, если судить по обрывочным воспоминаниям прошлого вечера, у него были все шансы проебать эту возможность.

Вот только как он оказался дома. Поморщившись, Ваня повернулся, чтобы сползти с дивана, но понял, что он на кровати.

Так. Стоп. Это он к Гошке, что ли, в комнату забрёл спьяну?

Оглядевшись, Белоусов понял, что никакая это, к чертям, не Гошкина комната. Спальня тянула на картинку в модном журнале. Твою же… Куда это Ваньку вчера спьяну занесло-то?

- Проснулся? – в дверях комнаты, будто Джинн из мультика про Алладина, возник давешний мужик. Стоял, подпирая плечами косяк. И ручки на груди скрестил.

Узнал его Ваня только по глазам. Блядским, зелёным. Сейчас они никак не походили на звёзды. Пришло же в голову сравнение. Тьфу ты.

- Ты кто? – Ваня сел и повёл плечами, пытаясь хоть как-то размять их и немного унять головную боль. – И какого хуя я голый?

- Ты не голый, - мужик едва заметно усмехнулся. – Меня зовут Роман.

- А по батюшке? – чтобы как-то потянуть время, спросил Иван, оглядываясь в поисках своей одежды. Одежды нигде не было. Твою же мать. Это его к себе Синяя Борода заманил, что ли?

- Можно просто Роман, - хмыкнул мужик. – Я ненамного тебя старше.

-  Да тебе лет сорок, - фыркнул Ваня и с удовлетворением отметил, как потемнели зелёные глазюки. Ха, уел? – Где мои шмотки? Мне на работу пора.