Книга Хозяин Тайги, страница 106 – Таша Строганова

— Я вернулась как только смогла, — Марина вздохнула. Она приняла из рук отца стакан с водой и сжала его длинными, тонкими пальцами. — Три недели назад.

— И вы решили ничего мне не говорить? — Филипп с некоторой обидой и злостью посмотрел на отца. Они ведь общались по телефону, чёрт возьми.

— Мы с папой посчитали, что тогда ты был ещё не готов. Ты бы просто возненавидел меня, даже не дав оправдаться.

— А с чего ты взяла, что сейчас я стану тебя слушать? — вспылил Фил. — Что, по-вашему, поменялось?

— Я знаю о твоих отношениях с Данилой, — сдержанно ответил отец. — Он звонил мне какое-то время назад.

— Отношениях? — Филипп покачал головой, не в силах переварить услышанное. Орлов звонил отцу? Нет, конечно, они друзья, это нормально. Но, блядь. Что? — Нет у нас никаких отношений.

— Ты не знаешь всего…

— Да я заебался не знатьвсего! — Фил вскочил на ноги. — Ты, — он наставил палец на мать, — ты просто исчезла из моей жизни, бросив как ненужную игрушку. А ты, — он повернулся к отцу, но не нашёлся, в чём его обвинить. Спазм сдавил горло, и Филипп жалко всхлипнул.

Он чувствовал, будто его выворачивают наизнанку. Он чувствовал себя сейчас также хреново, как тогда, когда впервые услышал диагноз врачей. Это всё было слишком.

— Давай я расскажу всё по порядку? — голос матери дрожал, кажется, она тоже норовила вот-вот разреветься. Похоже, это у них семейное.

— А я налью нам выпить, — решил Роман.

* * *

Отец оставил их вдвоём, сам закрывшись в кабинете.

После бокала виски Филиппа немного отпустило. Истерика прошла, и они с матерью действительно смогли поговорить.

— Мы с твоим папой встретились совсем ещё подростками, — Марина грустно улыбнулась. — Нам казалось, что это первое чувство — оно навсегда. Но со временем мы поняли, что влюблённость прошла, мы ещё молоды, впереди вся жизнь, а как её жить с человеком, который стал просто другом?

— Но папа все эти годы тебя любил, — Филипп покачал головой.

— Милый, я тоже люблю твоего отца. Он близкий мне человек. Но мы с ним любим друг друга не как мужчина с женщиной. Как семья, как друзья. Понимаешь?

— Ты встретила другого? — догадался Фил. Он пока не мог понять, что чувствует. Решил, что проанализирует всё позже.

— Хочу, чтобы ты знал, — мама посерьёзнела. — К тому моменту, как это случилось, мы с твоим отцом уже фактически не были супругами. Не это стало причиной нашего расставания. И ещё, если бы я знала, как всё сложится, я бы никогда не сделала того, что сделала.

— Что ты имеешь в виду? — Филипп нахмурился. Марина глубоко вдохнула и продолжила:

— Я полюбила человека другой религии. Мусульманина. Да, это так банально, — она горько усмехнулась. — Стала одной из тех «Наташ», над которыми потешаются турки. Но я полюбила всем сердцем, меня любили в ответ, и я будто бы потеряла голову. И мне поставили условие. Я уезжаю с новым супругом в другую страну, оставляя тебя здесь, с отцом. Конечно, я не поверила, что это всерьёз. Думала, что через месяц-другой смогу снова с тобой общаться. О, как я была наивна.

Филипп похолодел. Да, он понимал, что мать фактически его бросила. Но с этим он смирился давно. Но по всему выходило, что её практически похитили.

— Тебя удерживали силой? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Я оказалась в чужой стране, толком не зная языка, без денег и документов. Всё было у нового мужа, — Марина рассмеялась, но веселья в этом смехе не было. — Очень быстро я осознала, что живу в плену. Золотая клетка — очень точное название. Я могла свободно передвигаться по городу. Но за мной по пятам следовала охрана. У меня был телефон, но звонить по нему я могла лишь внутри страны. Знал бы ты, сколько раз я умоляла, сколько просила, сколько пыталась взять его измором, ультиматумами, хитростью… Ничего не выходило. Шли годы, я понимала, что ты растёшь и забываешь меня, — мать всхлипнула, и Филипп не выдержал.