Книга Развод. Другая семья, страница 39 – Юлия Ильская

— Я… — сглатываю сухой ком в горле, — я согласен.

— Твоего согласия никто не спрашивает, — холодно говорит Мансуров, — попробуешь куда-то рыпнуться, найду и зарою. Завтра чтобы был на объекте.

Я верю. Зароет. За этим не заржавеет.

Вытаскиваю телефон, звоню Илоне. Мне так нужна сейчас поддержка, кажется, весь мир против меня.

— Привет, Вадим, весело отвечает она.

— Слушай, зай, у меня проблемы. Я только вышел из полиции. Меня задержали за кражу в крупном размере, но уже отпустили, — выпаливаю я, жду, что она скажет что-то милое, успокаивающее, может, хоть испугается за меня.

— А я при чём?

Её ответ просто убивает меня, как будто небо рушится на голову.

— Но как же… — не могу подобрать слов.

— Вадим, тызнаешь, нам было с тобой хорошо, но мы должны расстаться, — скучающим тоном сообщает Илона, как давно заученный текст, — я выхожу замуж…

Голова уже готова взорваться. Я же лечил её сына, делал всё возможное для неё, за решетку попал и теперь в рабство — всё ради неё! А она теперь так легко мне от ворот поворот!

— За кого?!

— За отца своего ребёнка, — отвечает она, и в её голосе звучит холод.

— Подожди, он же отказался от тебя, ты сама говорила. Славку больного бросил. А я помогал, на лечение зарабатывал… А теперь ты с ним?

— Ах, Вадим, такой наивный, — смеётся она. — Славик здоров, мне просто нужно было на что-то жить. А Игорь передумал и решил на мне жениться и Славика принять. Так что прости-прощай, аривидерчи!

— Постой… Так значит, брат — это не брат? — спрашиваю я, не знаю почему, но мне важно знать это.

— Нет, конечно, — снова заливистый смех, как серебряные колокольчики, — это Игорь был. Мы помирились…

Всё, что было, рухнуло в один миг. Я отключаюсь, не говоря больше ни слова. В душе — пустота. Ее смех звучит в голове, как громовой раскат, и я не знаю, как с этим жить. Она просто использовала меня и выкинула, как презерватив. А я — полный идиот!

Сижу на лавочке возле какого-то подъезда, потеряв счёт времени. Хочется напиться в хлам, но инстинкт самосохранения всё-таки срабатывает. Если завтра я не явлюсь на объект, Мансуров точно меня прибьёт. Чувствую, что замерзаю, хочется есть. Но в кармане пусто, все деньги были в чемодане. Я отдал всё, что у меня есть, за эти материалы и теперь я полный банкрот. На карте завалялось может рублей двести, только на кофе и хватит.

Ноги сами несут меня домой, туда, где моя живет жена и дочь. Вспоминаю, как мы смеялись, как радовались мелочам. В голове начинает складываться картинка, как я поступил, как поступила Олеся. Не могу не признать, что она имеет право мне мстить. Может, конечно, это перебор, но и я не белый и пушистый зайчик. Странно, после предательства Илоны у меня словно пелена с глаз спала. Я был очарован Илоной, не считался с женой. Поступал с ней как последний подонок!

Звоню в дверь, не хочу открывать своим ключом — я здесь больше не хозяин, не хочу напугать Олесю, скорее всего она меня не пустит, но идти мне некуда.

— Вадим? — дверь открывает встревоженная мама, —тебя отпустили? Я позвонила в участок, сказали, что тебя отпустили.

— Да, мам, отпустили, — обнимаю мать, — что ты здесь делаешь и где Олеся?

— Олеся теперь живёт в моей квартире. А ты будешь со мной, — выдает она.

Я устало опускаюсь на диван. Всё правильно, всё так и должно быть. Мои мозги перегрелись и отказываются принимать происходящее. С отчетливой ясностью я вижу ситуацию, как бы со стороны. Что ж я натворил?!