Книга Измена. Уйти (не) смогу, страница 41 – Юлия Ильская

– Ира, если бы я хотел забрать у тебя ребенка, то сделал бы это давно уже. На прогулке, например, – говорит муж.

Я задумываюсь. В целом Илья прав. Никто не мешал ему забрать Кирилла, я бы точно не смогла оказать достойного сопротивления. И если он до сих пор этого не сделал, значит, настроен на нормальное сотрудничество.

– Думаю, ты можешь погулять с Кириллом, только в моем присутствии, – говорю я.

– Само собой, – говорит почти бывший муж, и мы расстаемся как нормальные бывшие.

Суд по разводу проходит быстро, потому что никаких претензий у нас друг к другу нет. Нам дают месяц на примирение и отпускают.

После суда я еду на работу. Почему-то меня срочно вызвали, сказали: дело великой важности.

– Что случилось? – спрашиваю я Ларису.

Сегодня она не улыбается, ее лицо хмурое и сосредоточенное, что очень непривычно.

– Сейчас Алла Демидовна и расскажет, – говорит она.

Начальница выглядит не лучше, губы сжаты в тонкую ниточку, запах духов сегодня особенно удушливый.

– Итак, не буду ходить вокруг да около. У нас неприятная ситуация, – говорит она, – Кто-то сливает конкурентам данные наших клиентов и их проекты. И, естественно, этих клиентов мы теряем. Например, Виктора Вяземского.

– Что? Виктор отказался с нами сотрудничать? – удивленно говорю я. – Я ведь только вчера с ним разговаривала, и все было хорошо.

– А сегодня отказался! – рявкает Алла Демидовна.

– Это плохо, – киваю я. – Выяснили, кто это?

Я замечаю, что они смотрят на меня пристально, враждебно, и до меня доходит.

– Я? – восклицаю я. – Вы думаете, что это сделала я? Я не согласна, я этого не делала!

– У вас есть доступ к базе, – говорит Алла Демидовна.

– И что? У меня разве одной доступ к базе есть?

– Но только вы новичок, – говорит Алла Демидовна. – И вы нуждаетесь в деньгах.

– Уже не нуждаюсь, – бросаю я. – Сегодня же вернувам долг.

– Вот как? – начальница вздергивает бровь.

– Не потому, что я продала базу, а потому что муж помог, – говорю я, но вижу, что никто мне не верит.

– А мне казалось, ваш муж – форменный подлец. Выгнал вас на улицу с ребенком на руках, – качает головой начальница.

– Он одумался, – говорю я. – Впрочем, что бы я ни сказала, вы мне не поверите. Потому что я новенькая, и так совпало, что база ушла имена сейчас. А вам не кажется, что кто-то воспользовался ситуацией и подставляет меня?

– Больше некому, – говорит Лариса, – остальные сотрудники работают давно. Лучше тебе признаться, Ира.

– Признаться в краже? С чего это вдруг? – мне так обидно, что слезы сами на глаза наворачиваются. – Вам же легче обвинить человека, чем разбираться, кто это действительно может быть. Я так понимаю, я уволена?

– Уволена, – кивает Алла Демидовна. – Крыс я в своей фирме не потерплю.

– Но я не крыса! – говорю я.

– Уходите и больше не показывайтесь мне на глаза. Я была о вас лучшего мнения, Ирина. Пожалела вас, а вы мне нож в спину, – говорит Алла Демидовна

Я молча выхожу за дверь, спорить бесполезно. Я понимаю, что меня банально подставили, но доказать это никак не могу. Обиднее всего, что начальница беспрекословно поверила. Никогда не забуду презрительный взгляд. Чувствую я себя крайне паршиво, хотя я не прикасалась к этой базе, и уж тем более у меня не было мысли продавать ее.

На меня наваливается огромная усталость. Я плетусь домой и заваливаюсь в кровать. Хорошо хоть мама с Кириллом на развивашках и не видят моего состояния. Мне так нравилась моя работа, я старалась, а тут вот… Несправедливо и обидно. Я долго плачу и, обессилев, засыпаю.