Книга Бывшие. Папа на месяц, страница 17 – Юлия Ильская

– ну… я не знаю, – задумчиво говорит бабушка,– Дима надел Артему на голову кастрюльку, в которой ты кашу варишь, в руки дал шумовку и они гоняют по полу твою пудру.

– О, – я пытаюсь понять, что это за игра такая – это…это наверное хоккей! И Тёма не против?

– Ну, он не выглядит недовольным, – говорит бабушка.

– Баба! – вдруг раздается гневный крик Тёмки. Я по звучанию его голоса понимаю что кричит он не от боли, а от злости.

– Так, по моему, они не сошлись в счете, – быстро говорит бабуля, – я пойду, посмотрю.

Я кладу трубку и прикрываю глаза. Димка не обманул, он пытается наладить отношения с Артемом. Я улыбаюсь представив Артема с кастрюлей на голове и шумовкой в руках. Постойте, а не ту ли дорогущую пудру они по полу гоняют, которой я пользуюсь только на праздники? Да пофиг, главное чтобы счастливы были.

Я прикрываю глаза и проваливаюсь в глубокий восстанавливающий сон.

Дима

Если бы кто-то месяц назад сказал бы мне, что я буду играть в хоккей с человечком ростом чуть больше табуретки да читать сайты по воспитанию детей, плюнул бы ему в рожу. А сейчас лежу и придумываю очередное развлечение для маленького тирана.

Артем, наконец-то уснул. Спасибо Аксинье Георгиевне, она смогла его искупать и уложить, рассказав какую-то длиннющую сказку, от которой и я чуть не вырубился, но мне нужно немного подумать, что мне делать с сыном.

“Сын” – слово непривычно перекатывается во рту. “Сынок, сынишка” – пробую я варианты. Именно так я должен называть Артема, а у меня получается пока только Темыч, ну ладно, со временем получится. Я-то сам не против, но пацан у меня с характером, может и не позволить.

Сейчас мне надо придумать как его развлечь завтра. Аксинья Георгиевна сказала что утром ей надо уйти на почту, не понимаю почему пенсионеры так любятэту почту. Делать нечего, придется справляться самому.

Утром просыпаюсь от громкого крика.

– Димка! – Артем проснулся.

Я еще немного лежу с закрытыми глазами, надеясь, что он опять уснет. Сам я полночи читал форумы родителей и конечно не выспался. Но не тут-то было!

– Димка! – еще громче вопит Артем. И откуда у такого мелкого ребенка такой звучный бас?

– Встаю, – ворчу я.

– Писял, – он показывает на свой полный памперс, вот же незадача, об этом я не подумал.

Артем умный парень, по-большому он просится на горшок, а вот по маленькому еще не может себя контролировать. Что ж взялся за гуж, не говори что не дюж, придется мыть малого.

– Ну что Тёмыч, мы с тобой одни остались, – весело говорю я, но сын смотрит на меня исподлобья, недоверчиво.

Даже вчерашний хоккей не помог, хотя я честно старался поддаваться, но ему показалось, наверное, что я жульничаю и он снова устроил скандал.

– Пойдем мыться? – говорю я.

– Неть, – заявляет он и отворачивается.

– Ну и сиди обоссаный, – говорю я, – а я позавтракаю и гулять пойду.

– Гуять? – спрашивает он.

– Ага, и мороженое куплю себе, обсиканым мороженое нельзя.

Задумался парень, взвешивает “за” и “против”.

– Гуять, – тянет руки ко мне,

Я осторожно вытаскиваю его из кроватки и несу в ванную. Ставлю под душ. Аккуратно снимаю с него памперс, кидаю в мусорное ведро, включаю воду, трогаю, чтобы была теплая и, весьма довольный собой, вручаю Артему душевую лейку.

– На, мойся, – говорю я.

Артем смотрит на меня недоуменно.