Книга Бывшие. Папа на месяц, страница 18 – Юлия Ильская

– Ну мойся, на, мыло, – снова говорю я и показываю жестами, что надо сделать.

Артем так и стоит, не шевельнется, только губы поджал, знаю, сейчас заорет.

– Ладно,– вздыхаю я, – давай.

Я беру лейку и мою Артема, намыливаю и смываю. Оказывается не так уж и страшно, увлекшись я даже голову ему помыл, что ему явно очень не понравилось.

Завернув ребенка в пушистое полотенце, я выношу его в гостиную.

На кресле лежит одежда и чистые памперсы. Спасибо Аксинье Георгиевне, святая она женщина.

– Ты знаешь как их надевать? – спрашиваю я сына, доставая памперс и рассматривая.

– Неть, – он качает головой, ну правильно, парни такими вопросами не интересуются.

Так где там наш любимый ютуб? Я смотрю видос и справляюсь с задачей, ну со штанами и футболкой это вообще легко.

Вуаля! Смотрю на чистого умытого ребенка. Да я просто отец года!Ксюха будет довольна!

Дима

– Пойдем завтракать? – говорю я

– Ага, – кивает он.

Мы идем на кухню и я усаживаю его в его стульчик. Смотрю что бабушка оставила нам на завтрак.

– Ага, овсяная каша и бутерброды. Мне бутеры, тебе кашу!

Я ставлю перед Артемом кашу, даю ложку, а сам наливаю себе чай и готовлюсь плотно позавтракать.

– Неть, – Тёмыч с отвращением отпихивает от себя кашу.

– Не будешь? А что ты будешь? – растерянно спрашиваю я.

– Дай, – он требовательно тянет маленькую руку к моему бутерброду.

– Но тебе нельзя бутеры, они только для взрослых, – говорю я.

– Дай! – еще более требовательно говорит ребенок.

Я задумываюсь и решаю, что ничего страшного не случится, если один раз Артем позавтракает бутербродами с колбасой и сыром.

– На! – я отдаю ему свою тарелку и наблюдаю, как Артем аппетитно уминает мой завтрак. Пробую кашу, ничего, вкусно, есть можно. Я когда на пп и не такое ем.

Я начинаю с аппетитом есть кашу, как снова:

– Дай! – теперь Артем передумал и решил что каша вкуснее.

Я отдаю ему оставшуюся и сам доедаю бутеры, вот и позавтракали!

Только теперь нам снова нужно в ванную, потому что сын весь вывозился в каше. Ладно, не привыкать. Снова идем мыться и переодеваться.

– Пойдем гулять? – радостно говорю я, предвкушая как усажу сына в песочницу, а сам усядусь на лавочку.

И тут Тёмыч произносит страшное слово, то к которому я вообще не был готов.

– Кака! – говорит он.

– Что? – я думаю что ослышался.

– Кака! – громче повторяет он.

Блин, блин, блин! Я не хочу! Нет! Только не “кака”!

– Может ты потерпишь? Скоро бабушка придет с ней и покакаешь, – упрашиваю я сына.

Тот ерзает, и снова повторяет:

– Кака! – я слышу в его голосе панику и понимаю, что «кака» уже совсем близко.

Что ж, мужики мы или нет? Мы справляемся и с этим, правда, я уже близок к обмороку. Да Ксюхе памятник надо ставить! Все эти бесконечные накорми, погуляй, искупай меня бы уже с ума свели!

– Гуять! – наконец заявляет Артем, решив что программа максимум на это утро выполнена и достает ведерко с игрушками для песка.

– Ну пошли, – уныло говорю я, мой энтузиазм практически иссяк, надо попросить Аксинью Георгиевну больше не оставлять меня так надолго с Артемом.

Мы выходим на детскую площадку, там уже копошатся несколько детей под бдительнымприсмотром мам.

Артем первым делом направляется к горкам, я раздумываю надо ли ему помогать, не дискредитирую ли я его в глазах находящихся здесь девчонок? Глянув на высоту горки, решаю, что надо, ничего, девчонки потерпят.