Книга Развод под новый год, страница 5 – Юлия Ильская

— Хорошо, — говорю. — Не задерживайся сильно.

— Угу. Пока.

Короткие гудки. Я стою с телефоном в руке и смотрю на эти проклятые окна. Не знаю, верить или нет. Не знаю вообще ничего.

Разворачиваюсь и иду прочь. Надо домой. Надо приготовить ужин, хотя есть совершенно не хочется. Может включу какой-нибудь фильм, отвлекусь.

Перехожу дорогу, не глядя толком. Голова полна мыслей, глаза застилает пеленой.

И тут резкий визг тормозов. Ослепительный свет фар прямо в лицо. Я замираю посреди дороги. Машина останавливается в метре от меня. Сердце проваливается куда-то вниз.

— Совсем с ума сошла?! — орет на меня водитель, высовываясь из окна.

Я стою и не могу пошевелиться. Ноги ватные. В ушах звенит. Люди вокруг останавливаются, смотрят. Кто-то спрашивает, все ли в порядке.

Я делаю шаг, потомеще один. Добираю до тротуара и прислоняюсь спиной к стене какого-то магазина. Трясусь. Слезы наворачиваются на глаза.

Чуть не погибла. Из-за чего? Из-за того, что стою под окнами чужого офиса и пытаюсь поймать мужа на измене?

Машина, которая меня чуть не задавила, паркуется на обочине. Дверь открывается, и из нее выходит мужчина в темном пальто. Я смотрю на него, моргаю, пытаюсь сфокусировать взгляд. И узнаю.

Это Островский. Начальник Славы. Мы виделись на одном из корпоративов, когда Слава еще меня на них брал.

— Вы в порядке? — он уже справился с шоком и подходит ко мне. — Простите, я не ожидал... Вы на красный пошли.

Я смотрю на него и внутри что-то щелкает. Все эти недели, все эти разговоры Славы о премиях, о задержках, о том как его используют. И вот он стоит передо мной, этот человек, который лишает нас денег и друг друга.

— В порядке? — я усмехаюсь, голос дрожит. — Нет! И все из-за вас! Совести у вас нет! Вы не начальник, а рабовладелец!

— Простите? — Островский хмурится.

— Вы деспот и тиран! — я отталкиваюсь от стены, делаю шаг к нему. — Вы же начальник Славы, да? Вячеслав Морозов, ваш подчиненный. Помните такого?

— Конечно помню, — он смотрит на меня настороженно. — А вы...

— Я его жена, — выплевываю я. — Та самая, которая ждет премии, которую вы обещали. Которая каждый вечер проводит одна, так как муж задерживается на работе, потому что вы, видите ли, требуете. Которая считает копейки, потому что у нас кредиты, дети, а денег нет! И все из-за вас!

Островский молчит. Смотрит на меня так, будто я говорю на китайском.

— Я не понимаю, о чем вы, — говорит он медленно. — Какая премия? Какие деньги?

— Какая?! — я чуть не кричу. — Та, что вы ему не выплатили! Новогодняя! Он год работал как проклятый, а вы взяли и лишили его премии!

— Я никого не лишал премии, — Островский качает головой. — Все премии были выплачены еще неделю назад. Вячеслав получил свою полностью.

У меня земля уходит из-под ног.

— Что?

— Более того, — продолжает он, — ему подняли оклад с октября. Мы ценим его работу, он хороший специалист.

— Вы врете, — шепчу я. - Вы заставляете его работать допоздна и…

— Зачем мне врать? — он достает телефон. — У нас никто не остается допоздна. Я против таких мер!

— И про задержки тоже не врете? —я смотрю на него, сердце колотится. — Он каждый день приходит поздно, говорит, что вы заваливаете работой!

— Я никого не задерживаю после шести, — Островский набирает номер. — Не помню, чтобы Вячеслав задерживался когда либо, он убегает еще раньше меня. Алло, Марина? Да, это Островский. Скажите, Вячеслав Морозов сегодня задерживается?