Книга Развод под новый год, страница 8 – Юлия Ильская

Даю ему адрес. Он кивает, трогается. Едем молча. Я смотрю в окно и думаю — как я вообще дошла до такой жизни? Когда все покатилось под откос?

Машина останавливается у моего дома. Я смотрю на подъезд, на светящиеся окна. Где-то там моя квартира, которая теперь не кажется домом.

— Спасибо, — говорю я. — За то, что не бросили на дороге. И простите…что вот так набросилась.

— Не за что, — отвечает Островский. — И... Держитесь. Правда будет больно, я знаю, но вы справитесь. Возьмите мою визитку и звоните в любое время, если понадобится помощь. Вам наверняка понадобится юрист, я знаю очень хорошего. Я серьезно, звоните.

— Спасибо. Откуда вам знать? - горько усмехаюсь я, принимая прямоугольную карточку.

— Я был… в похожей ситуации, - спокойно отвечает он, — когда нибудь я вам расскажу.

Я выхожу из машины. Холод бьет в лицо. Иду к подъезду, достаю ключи дрожащими руками. Поднимаюсь на третий этаж.

У двери останавливаюсь. Глубокий вдох. Еще один. А что если он сидит дома и ждет меня? Нужно держать лицо! Ни за что не буду перед ним рыдать.

Открываю дверь. В квартире пахнет домом, выпечкой, тем, что было раньше. Когда мы были счастливы. Или я думала, что мы счастливы.

Катя

Без десяти двенадцать слышу поворот ключа в замке.

Сижу на диване, делаю вид, что смотрю телевизор. Какое-то новогоднее шоу, блестки, конфетти, счастливые лица. Только до меня ничего не доходит. Напряжение достигает пика, но я изо всех сил сдерживаюсь. Рано, не время еще.

Слава заходит. Куртка расстегнута, шарф болтается. Рожа такая, как будто весь день вагоны разгружал!

— Привет, — спрашиваю ласково. — Как день?

— Нормально, — бросает он куртку на вешалку. — Устал только.

Знаю, как он устал! Только не от работы, а от кувырканий в чужой постели!

Иду на кухню, достаю из холодильника тарелку с ужином.

— Разогреть? Котлеты с пюре.

— Не, не надо, — машет он рукой. — Я в ларьке шаурму взял по дороге.

Ставлю тарелку обратно. Поворачиваюсь к нему. Смотрю. Он что, серьезно? Шаурма в ларьке. Будто я поверю. Он же эстет у нас, он же есть только с ножом и вилкой, за столом! Будет он шаурму есть, как же…

— Чай хочешь? — спрашиваю.

— Спать хочу, — зевает он. — Башка раскалывается. Пойду лягу.

Проходит мимо меня в спальню. Я стою на кухне и сжимаю край стола. Больно. Так больно, что дышать тяжело.

Он даже не спросил, как мой день. Не обнял. Ничего. Пришел, как в гостиницу переночевать!

Иду за ним. Он уже разделся, лежит в постели. Телефон на тумбочке, экран светится.

— Слав, у тебя, что совсем денег нет? - спрашиваю я прислонившись к косяку и сложив руки на груди. - Мне куртку новую надо купить, старая порвалась. Может все таки дадут премию?

Муж смотрит на меня и я вижу на его лице мимолетное чувство вины. Он поспешно отводит взгляд. Шевелит губами... Мне кажется он хочет что-то сказать, но вместо этого шумно сглатывает.

Я все еще цепляюсь за соломинку, надеюсь, что всему есть объяснение. Если он сейчас признается куда деньги тратит, то хоть капельку уважения моего сохранит. А нет…ему же хуже…

— Катюх, завтра рано вставать, — бормочет он отворачиваясь. — Дай поспать. Не дадут…Зарплату получишь и купи себе…

Ложусь рядом. Лежу на спине и смотрю в потолок. Он уже дышит ровно, засыпает.

Как мы до этого дошли? Когда все сломалось?