Книга Измена. Игра на вылет, страница 103 – Елена Грасс

Воронов словно паузу выдерживает и отвечает не сразу.

– Хорошо. Возвращайся…

– Правда? – у Вороновой младшей в голосе столько радости.

– Ну конечно, Лариса, я не против.

Воронова младшая смотрит на меня победно, а я беру себя в руки, чтобы скрыть свою растерянность.

-----

* * *

Друзья, сегодня приглашаю вас в новинку от Леи ВестовойРазвод. У него была другая жизнь

— Мам, смотри, — голос Кати доносился как сквозь толщу воды, приглушённый, искажённый нереальностью происходящего. — Это же папа, да?

— Да, — едва слышно выдохнула, наблюдая, как Андрей наклоняется к блондинке и легко целует её в щёку — тем самым жестом, каким ещё несколько дней назад целовал меня передотъездом в мнимую командировку.

Я видела, как его рука на мгновение задержалась на её животе — чужом животе, в котором рос чужой ребёнок. Его ребёнок. Они рассмеялись звонким смехом счастливых людей, довольных своей жизнью. Жизнью, в которой для нас с дочерью не было места.

— Мама! Что происходит? — настойчивый голос дочери ворвался в красную пелену, разрывая кокон ярости, в который я начала погружаться.

— Ничего, солнышко, — мой голос звучал странно, будто принадлежал кому-то другому — механический, бесцветный, как у автоответчика. — Просто... папа вернулся из командировки раньше, чем планировал. Иди в школу, я... я поговорю с ним.

Глава 41.

– Спасибо! Я так рада, – она готова бросится ему на плечи, чтобы обнять, но он не позволяет.

– Только матери не забудь позвонить, что ты едешь.

Ни я, ни Лариса уже не понимаем, что происходит и о чём говорит Воронов.

– А она при чём здесь?

– Ну домой – в твоём случае по месту твоей регистрации. А значит, к любимой маме.

– Но…

– Что тебе опять не так? – приобнимает меня за плечи Александр и подталкивает к своей машине.

Я медленно перебираю ногами, когда он открывает передо мной дверь.

– Но я о твоём доме говорила!

– В мой нет, в мой нельзя. У меня молодая жена, она против того, чтобы кроме Лизы кто-то ещё жил. А матери твоей, кстати, я сказал: примет тебя, перекрою ей денежный кислород. Так что, пожалей её и не возвращайся к ней. Хоть кого-нибудь в этой жизни, Лара, пожалей! – я вижу, Воронов уже не шутит. Он готов рвать и метать.

Лариса, отходя от машины в растерянности, запинается, чуть ли не падает, и чтобы удержать равновесие, садится на асфальт практически пятой точкой.

– Насчёт квартиры моей: у тебя ещё неделя, чтобы здесь свой зад держать. А затем выметайся, – теперь я поворачиваюсь к ней. – А, ещё! Прежде чем уезжать из квартиры, чтоб была чистота. Полнейшая! Вы принимали её в чистоте и сдадите так же.

– Не дождёшься! – кричит мне вслед, пытаясь успеть за машиной отца. – Я устрою тебе там такой погром, что ты потом будешь отмывать её месяц!

– А это мы ещё посмотрим…

Мы с Вороновым отъезжаем пару километров, и я прошу его остановить машину. Он смотрит на меня с вопросом в глазах.

– Прежде чем мы поедем к тебе, я хочу сказать тебе, что я ошиблась. Моей маме не Белов звонил.

– А кто? – не сразу понимает меня.

– Дочь твоя, – его реакция, естественно, молчание и растерянность.

Понимаю его. Сама только что в том же состоянии была. Только ему ещё страшнее. Самый близкий человек оказался таким чудовищем.

– Это точно? На сто процентов? – не смотрит на меня, смотрит в окно.