Книга Измена. Игра на вылет, страница 111 – Елена Грасс

У него остались крохи после того, как он рассчитался с Вороновым.

Где он сейчас и что с ним – мне неизвестно. Даже с собственной дочерью Белов оборвал все связи. Похоже, он решил начать жизнь с чистого листа, безжалостно вычеркнув из неё даже родную дочь.

Саша хотел найти его, но я остановила. Зачем? Для чего?

Сажать его было не за что, он не был причиной, чтобы так ему мстить теперь.

Свою долю квартиры он оставил дочери. Долги свои он отдал. Смысл его преследовать?

Только спустя три месяца, когда приехала моя Даша, я смогла рассказать ей всё, что со мной приключилось.

Конечно, очень переживала по поводу того, как она отреагирует.

Рассказала, всё, что было: как её отец выгнал меня из дома, как притащил любовницу. Как его любовница жила в нашей квартире, не стесняясь моего присутствия. Как навредила её бабушке.

Про наш уговор с Сашей тоже рассказала. Я не планировала обелить себя и при этом очернить её отца. Я говорила всё как было. А выводы она должна была делать сама.

Мне не было стыдно за то, что мы заключили с тогда ещё просто моим партнёром такую сделку, потому я не сделала ничего предосудительного.

Я ждала слёз, вопросов, упрёков. Но вместо этого дочь посмотрела на меня своими взрослыми, но всё ещё детскими глазами и спросила только одно:

– Почему ты не позвала меня на подмогу, мама?! Я бы им устроила весёлую жизнь! Разнесла бы эту… профурсетку в пух и прах!

И когда она сказала это, я поняла, что мне можно выдохнуть. Моя дочь, моя девочка, которая всегда была для меня самым важным человеком, поняла меня. Признаюсь, это было очень важно.

Как бы я ни улыбалась, как бы я не старалась казаться беспечной, мне всё равно нужна была её поддержка.

Мама моя довольно быстро пошла на поправку. Первое время она всё расспрашивала: правда ли это, что говорила ей Воронова младшая, а я смеялась и говорила, что нет.

То, что у меня начались отношения с другим мужчиной, я рассказала ей тоже, но чуть позднее. Она довольно легко приняла Сашу, и я искренне радовалась, что эта страница по поводу переживаний мамы тоже закрыта.

Операция ей очень помогла. Она стала больше двигаться, улыбаться, и наслаждаться тем, что теперь ей не нужно принимать такое количество таблеток и постоянно следить за сердцем.

Что касается Вороновой младшей: Лариса надеялась на помощь отца, но Саша, сказав, тогда, что у него нет больше дочери, остался верен своему слову.

Воронову младшую представлял государственный адвокат.

Ларисе в итоге назначили меру наказания сроком – пять лет лишения свободы в колонии-поселении.

Это, кстати, самый мягкий вариант из всех возможных – нестрогий или общий режим, где условия куда жёстче. Так что можно сказать – ей очень повезло. Думаю, прими суд иное решение – она в итоге сломалась бы, не выдержала.

Её адвокат потом сказал Саше, что Лариса очень плакала, и признавалась в том, что не думала о таких последствиях.

Честно, я не верила ей, но мы с Сашей старались максимально не обсуждать эту ситуацию. У каждого из нас была своя боль: его, что у него выросла такая дочь. А у меня, что дочь моего самого любимого человека чуть не угробила мою маму.

Колония-поселение – это не тюрьма в классическом понимании. Здесь не было высоких заборов с колючей проволокой,заключённые живут в общежитиях, ходят на работу и обязаны соблюдать режим.