Книга Измена. Игра на вылет, страница 40 – Елена Грасс

– Пожалуйста, фиксируйте всё как положено. Ничего не забудьте.

Тоже смотрю на мужа, а не на полицейского, пока говорю. Вижу, как он теряется ещё больше, понимая, что я отступать не намерена, как и Воронову звонить не буду.

– А в чём разница между этими двумя статьями, которые вы назвали? – Артур продолжает приставать к полицейским с допросом.

– Она штраф и тюрьма, вторая штраф или принудительные работы.

Лариса резко встаёт с дивана, подходит к Артуру, и в её поведении теперь чувствуется напряжение.

Её пальцы смыкаются вокруг его руки не просто так, а с какой-то почти отчаянной настойчивостью. Она пытается привлечь к себе внимание своего любовника, отвлекая от разговора с полицейскими.

– Артур, ты мне нужен. Можно тебя на минутку?

Это не просьба. Это требование, завёрнутое в вежливость для посторонних.

Он кивает, они выходят в соседнюю комнату, но я и полицейские слышим её возмущение, потому что дверь не закрыта.

– Какая ещё тюрьма?! – тихо и визгливо вскрикивает Воронова младшая. Её голос дрожит от истерики. – Ты с ума сошёл?! Меня папа убьёт! – Лариса взрывается в своём возмущении.

– Успокойся! Он тебя вытащит!

– Нет, он же сказал если я уйду, он мне не простит! Ты же говорил, что всё будет тихо, мы придём, напугаем её совместным проживанием, она позвонит папе, и уговорит его принять нас обратно! Сделай что-нибудь, нельзя ничего допускать никакой уголовки! Ты же обещал, что всё будет под контролем, Артур! Ты же клялся!

Артур, догадываясь, что мы можем слышать, быстро закрывает дверь.

Капитан Рыжов в это время поворачивается ко мне, его лицо внезапно становится менее официальным, почти человечным.

– Марта Викторовна, – он понижает голос до тихого, его глаза становятся устало-понимающими. – Я уже понял в чём дело, и поэтому терпеливо жду, когда эта дамочка испугается окончательно. Но я видел и у неё следы, полагаю, от ваших ногтей. Вы должны понимать, что эта дамочка покажетнам их, и мы тоже должны будет всё это оформить. Я буду действовать строго в рамках закона. Она, уверен, пусть не сейчас, но тоже, скорее всего, напишет на вас заявление.

– Плевать, – выдыхаю я, отворачиваясь к окну. – Пусть пишет.

– Эмоции не всегда хороший советчик. Иногда нужно включать и холодный расчёт, – говорит, возможно, с высоты своего опыта работая в такой профессии.

Лариса и Артур возвращаются к нам.

– Кстати, у меня тоже побои! Смотрите! – Она резко протягивает руки к лицу капитана, тычась в него тонким запястьем с едва заметной царапиной – следом от моего ногтя, когда я в ярости схватила её за руку. – Видите?! Это же явные телесные повреждения! У меня предложение! Давайте я не буду на неё писать заявление по всяким УК, и она не будет! Заставьте её!

Лариса практически топает ногой, видимо, представляя, что перед ней её молчаливая, со всем соглашающаяся прислуга.

– Нет, я не могу Марту Викторовну заставить отказаться от дела.

– Но почему?! – не понимает Воронова. – И что тогда будет? Тогда вы посадите меня в тюрьму?!

– Таков закон, – невозмутимо пожимает плечами страж порядка. – Оформляй шустрее, не отвлекайся, – вздыхает и говорит старший младшему.

Второй полицейский лишь кивает, продолжая методично заполнять бумаги.

– Марта, давайте без уголовки, а? – обращается ко мне Белов. – Ларисе нельзя уголовку. Воронов, он … зверь! Он её убьёт.