Книга Измена. Игра на вылет, страница 48 – Елена Грасс

Александр Николаевич даже не вздрагивает, смотрит на неё и в его проскальзывает что-то мягкое и нежное.

А я смотрю на неё и понимаю: черты лица у девочки такие… знакомые. То ли в скулах, то ли в изгибе бровей – что-то неуловимо «Вороновское».

– Малышка! Ты убежала от тёти Любы? Я же попросил тебя с ней поиграть, – говорит ласково и сажает её к себе на колени.

Мгновение и я понимаю: да она же его копия! Получается, у него есть ещё одна дочь? А я всегда была уверена, что у него только Лариса.

Глава 20.

– Прости… – сразу же начинает извиняться в ответ малышка. – Я заволновалась, что тебя долго не было. Думала, ты оставил меня одну… – вижу, как девочка опускает глаза и губы начинают трястись.

– Милая, никогда на свете я не оставлю тебя! – Ладонь Воронова ложится на её спину, гладит мягко, успокаивающе.

Он отвечает ей коротко и твёрдо, и в его словах, даже несмотря на эту твёрдость нет холодности. Наоборот, в его взгляде и словах читается что-то очень тёплое и нежное.

Я даже теряюсь, что вижу именно такого Воронова.

– Можно мне ещё минут десять с этой красивой тётей поговорить и поедем обедать. Что ты хочешь? – они ведут свой спокойный диалог, словно меня здесь нет.

– А ты что хочешь? – спрашивает она в ответ, и в её голосе, как мне кажется, слышится не детский каприз, а что-то более глубокое. Будто малышке действительно важно его мнение. – Я хочу, что ты хочешь. Давай вместе придумаем, что мы хотим?

– Ты же моя девочка, – целует её ласково в голову, и она расцветает от этой ласки.

Воронов спускает ребёнка с рук, поправляет платье и показывает на выход.

– Беги, милая, я скоро приду.

– Это… – нескромно пристаю к нему с вопросом, – это чей ребёнок?

– Мой, – короткое слово. – Марта, давайте вернёмся к нашему разговору, – сразу же обрубает вопросы Воронов.

От добродушной улыбки не осталось и следа. Он смотрит на меня, и я вижу, как его взгляд меняется. Ещё пару секунд назад в нём было тепло, а теперь лишь лёд, айсберг.

– Я уже забыла, о чём мы говорили, – признаюсь, до сих пор пребывая в растерянности.

– Мы говорили, что я не буду Лару выручать из обезьянника. Это первое. И я не позову её обратно домой сам. Это второе. Здесь дело принципа! Моего принципа! Она не ценит то, что я для неё делал все эти годы. Поэтому обратно сам, я, лично, – делает на этом акцент снова, – принципиально теперь её не позову. Мне надо её наказать за дурость, и чтобы она наконец-то начала включать мозг, и ценить то, что имеет. Мне важно, чтобы она осознала свои ошибки.

– И вы хотите это сделать моими руками? Вам не стыдно вообще?!

– Я бы так сказал: с вашей помощью! Вот это будет точнее! Мне выдалась прекрасная возможность, почему нет? Плюс,мне категорически важно, чтобы она рассталась с Беловым. А без вас мне никак не ускорить этот вопрос. Вы со своей стороны, я со своей. Чуть-чуть и их расставание неизбежно.

– Зачем? В чём принципиальность их разлучить? Пусть живут, раз любят друг друга и счастливы. Но не в моём доме! Я подам на развод в ближайшее время. Или вы как отец своей дочери счастья не желаете?

– С ним – нет! Он такой же бестолковый как и она.

– Отомстить ему хотите за предательство в партнёрстве?

Воронов, когда речь идёт про поведение его дочери и Белова, говорит резко, громко и безапелляционно, словно отрезает, показывая мне свою чёткую позицию на этот счёт. Теперь я стараюсь его разговорить, раз его так волнует ситуация. Чем больше информации, тем лучше.