Книга Измена. Игра на вылет, страница 99 – Елена Грасс

Догадываюсь, ему тяжело даются такие признания собственных неудач.

– Мы с Ириной и Ларой уехали на север. Там я через знакомых устроился на хорошую работу и начал работать сутками напролёт. Я помнил обещание, которое дал Станиславу Фёдоровичу о том, что Ирина и маленькая Лара ни в чём не должны нуждаться. Но Ирина привыкла жить хорошо, поэтому считала это всё нормой, нежели какими-то нашими победами и достижениями. Лару приучала относиться ко всему так же. А мне убеждать в обратном их двоих было просто некогда. Да и Ларка болела сильно там. Климат никак не хотел её принимать, а она не хотела принимать климат. Ирина очень переживала. Прямо до истерик. Говорила, что надо уезжать, мол, им здесь не место и эта земля никогда не станет родным домом.

– И вы вернулись сюда?

– Они вернулись. Ирина не хотела менять что-то в своей жизни в плане денег, а на Севере я уже был не самый последний начальник. В итоге я остался там, но сам себя оправдывал: я жил ради них, работал ради них. Они были моими хоть и очень капризными, но очень любимыми девчонками. В итоге я старался компенсировать своё отсутствие почти семь лет работы подарками, деньгами. Ну вот, в итоге и докомпенсировался. Лара вошла в подростковый возраст, когда я вернулся, и стал развивать бизнес здесь. Она не видела краёв, не считалась ни с чьим мнением, а я бесился. Я тогда стал замечать в ней гены братца моей жены, где нет тормозов, привязанностей, любви к близким. И это пугало меня. Ну, естественно, я начал, так сказать, закручивать гайки. Ларе это не понравилось, а Ирина неожиданно встала на её сторону. Мы начали ругаться и в итоге разъехались. Ну а потом развелись. Лара родила, как я говорил, неизвестно от кого. И понеслось дальше. Ирина рыдала, просила помощи, и единственное решение, которое я принял – забрал дочь и внучку к себе. В какой-то момент после этого даже просвет наступил. Но ненадолго... Она нашла себе сначала одного мужика, потом второго... потом вот Белова захотела в дом притащить.

– Да, помню. Слушаю тебя и понимаю: я совсем не знаю, как лучше. Не даёшь детям многое – плохо. Даёшь – тоже. Где она, золотая середина?

– А кто же знает. Но когда я засыпал их деньгами… тогда не думал ни про какую золотую середину. Ирина моя жена, аЛара единственный ребёнок. Они обе всегда жили в роскоши, а мне для них было не жалко денег. В конце концов, зачем их зарабатывать, если не тратить на любимых?

– Из-за этого Лара так избалована?

– Да. Ну и плюс, как я сказал – и гены. Раньше не верил, а теперь вижу их всё больше в её поведении. Это братец родимый один в один!

– А как сейчас он?

– Сдох под забором, – пожимает плечами равнодушно. – Боюсь, мою дочь ждёт аналогичное будущее.

Смотрю на него с удивлением.

– Не смотри на меня так, – смеётся. – Я старался направить её на путь, где она не повторит его судьбу, но Лара словно не понимает этого. Конечно, я не желаю ей такого же, но вероятность велика. Конечно, в этом есть и моя вина, Ларку я как отец упустил… Теперь жалею, чувством вины мучаюсь. Живи я сегодняшним умом тогда, уверен, и Лара была бы другой. Но при этом у неё не было бы и половины того, что она имела все эти годы в финансовом плане.

Теперь мы оба молчим. Я не знаю, что сказать ему на такие признания.