Книга Диагноз: Измена. Лечение: Развод, страница 2 – Елена Грасс

– Мне нужно, чтобы вы развелись с Максом, – заявляет как какую-то формальность.

– Если ему это важно, пусть сам это сделает.

– Не сделает! Не разведётся! Тянет, словно специально! – хмурится. – Поняла уже, что так и будет кормить меня обещаниями, заставляя ждать. Знаю почему. У вас маленький ребёнок. Да и от коллег, с которыми работает, догадываюсь, боится осуждения. Если вы скажете, что сами настояли на разводе, разговоров о том, какой он... непорядочный не будет.

– Макс не из трусливых, и никогда не зависел от чужого мнения, – не соглашаюсь с ней.

Говорю уверено, потому что я его знаю… И следом ловлю себя на мысли: а точно я его знаю?!

Она пожимает плечами.

– Он стал недавно руководителем, так что… С тех пор многое изменилось. Раньше терпела вторую роль, но меня теперь, между прочим, тоже понять можно! – её голос становится чуть агрессивнее.

Она резко расстёгивает широкий плащ и кивает на свой живот.

– Я тоже, между прочим, беременная, и мне тоже нужно внимание, и забота! И ребёнок мой заслуживает расти в полнойсемье, – обратно застёгивается.

Мир вокруг меня сужается до этих слов.

Беременна… От моего мужа. Я, если честно, даже не сразу заметила её положение. Живот небольшой, но у меня, кстати, когда я дочкой ходила тоже такой же был.

– Я устала выпрашивать встречи как милостыню. Устала ждать, когда он найдёт окно в своём «напряжённом графике». Его как завотделением назначили, так встречи теперь чуть ли не через ежедневник! Только неделю полгода назад хоть как люди провели, когда он ездил на конференцию!

Она говорит это так, будто жалуется подружке, а не признаётся жене в похождениях её мужа.

И самое страшное: я могу в это поверить.

Потому что теперь и я вместе с дочерью в его плотном, загруженном графике тоже где-то на последнем месте. А работа вышла на первый план.

Только теперь получается – работа ли?

– Мы, кстати, сына именно там и зачали, – добивает меня. – Случайно, конечно, но обратно не откатить, сами понимаете.

Тупо смотрю в пол, пока пытаясь вспомнить, в какой он месяц года действительно был на конференции, и сопоставить её беременность с этими датами.

– Не верите мне? Декабрь.

– Что, декабрь? – я пока ещё растеряна. Если бы была подготовлена, естественно, и реагировала бы по-другому.

– В декабре, в самом начале он был на конференции. Там я была с ним. А до этого встречи в других местах.

Она пристально всматривается в моё лицо, ища признаки слабости.

– Где, интересно…

– В больнице, – как само собой пожимает плечами. – Сначала в областной, где он с отцом работал. Потом в этой, когда в новую перешёл. Дежурства! Для вас лично это были его дежурства! Всё просто! Мы, по сути, только этим и спасались! Сказал, что поехал на дежурство ночное, а сам поехал ко мне. И вся ночь наша!

Мне нечего возразить. Я молчу, потому что дежурств действительно было много, и на операции он уезжал коллегам помогать.

– Признаться честно, – прикладывает руку к груди, – я сначала даже не знала, что он женат! Кольца на пальце не было, когда я у него в отделении лежала и лечилась. Только потом оно появилось. Наверное, снимал, чтобы меня к себе в постель затащить… А потом поздно было уже с ним расставаться, я влюбилась.

Она говорит всё так, словно совершенно точно знаетего жизнь, график, привычки. И главное – совершенно точно знает его!