Книга Измена. (не) удобная жена, страница 93 – Елена Грасс

— Какой же ты урод, Миша, — говорю тихо, но он слышит каждое слово. — Неблагодарный, подлый и жестокий урод! — Он хмурит брови, губы вытягиваются в тонкую полоску, желваки на скулах ходят ходуном в злости и обиде от моего оскорбления. Но он терпит. Он всегда умел терпеть, когда это было нужно. А сейчас, видимо, ему нужно.

— Сколько возмущения… Тебе её, что ли, жалко? — теперь он улыбается, но эта улыбка не несёт в себе ничего, кроме цинизма.

— По-женски представляешь, жалко! — признаюсь, чувствуя, как возмущение переполняет меня. — Я не настолько бесчувственна, как ты. Кто позволил тебе так играть жизнями людей, а, Курбатов? Она же любит тебя, помогала тебе столько времени. Пожалей её, скажи, что не любишь.

— Вернёшься, скажу. А нет, значит, всё останется как есть. Мне нужна помощница.

— Это подло, — говорю я, вставая с кресла. — Очень надеюсь, что она тебя бросит и ты останешься совсем один! Такие, как тыдаже таких, как она не заслуживают. Дура, зря я согласилась на этот разговор. Больше никогда не появляйся в моей жизни. Ты мне противен.

— Я не отстану, не остановлюсь! — слышу рык Михаила мне вслед уходя. — Я не позволю тебе жить счастливо! Если я буду страдать, то ты тоже тогда будешь страдать! Я сделаю твою жизнь невыносимой ровно в тот момент, когда полностью оклемаюсь!

— Не надорвись! — ухмыляюсь.

Ухожу быстрым шагом, сердце бешено колотится в возмущении.

Всё, потому что я знаю главное: скорее всего, так и будет, как он говорит. Он будет портить мне жизнь, как только встанет на ноги окончательно. А такой, как он обязательно оклемается, он всегда поднимался с колен.

В этот момент понимаю, что надо быстрее заканчивать дела и уезжать. Да, это будет лучшее решение — уехать. Уехать туда, куда я всегда мечтала, но откладывала, боялась, сомневалась.

Туда, где его руки, его слова, действия не смогут навредить мне.

Туда, где он не будет знать, где я. Где я смогу начать всё заново в своей жизни без его тени.

Лада ему не скажет. Она никогда не станет на его сторону, они не общаются, и я знаю, что могу на неё положиться. А больше и некому. Никто другой не знает моих планов, никто не сможет выдать меня. Я уеду так, что следов не останется. Ни адреса, ни номера телефона, ни даже намёка на то, куда я направляюсь.

Моя идея вдохновляет меня, но мысли прерывает новый стук в дверь. Но он не такой уверенный и настойчивый, как час назад.

Не хочу думать, что это снова он вернулся. А если не он, то кто ещё? Дочь ко мне не собиралась, Михаил только что был. Больше некому.

Открываю дверь и застываю от новой неожиданности.

— Здравствуй… подруга, — передо мной стоит Нина. Её голос звучит очень тихо, почти шёпотом. Я стою в растерянности, не в силах вымолвить ни слова. — Впустишь меня? Я ненадолго. Поговорить хочу.

Пытаюсь осмыслить происходящее. Не понимаю, как она нашла меня.

— Заходи, — наконец произношу я, отступая в сторону, чтобы пропустить её внутрь.

Нина переступает порог, оглядывается по сторонам и несмело проходит внутрь номера.

— Я у дочери твоей взяла адрес, — начинает сама, когда я хочу спросить у неё, как она меня нашла. Голос звучит так, словно она оправдывается передо мной. — Она долго не давала, но я… выпросила. Упрямая она у тебя, — Нина пытается улыбнуться, но улыбка получается кривой, и она быстро смахивает слёзы, которые уже начали катиться по её щекам. — Уж я её и просила, и умоляла, она упрямится, и всё тут! Вот, ходила каждый день к ней на работу, ходила, ходила… Выходила.