Книга Защити меня от… себя!, страница 30 – Елена Грасс

Но в голове оставался тот же один сплошной винегрет.

Потому что Наташа — эта чертовка так и не вышла из моих мыслей. Даже на другом конце света!

Я сам себя не понимаю. Но самое главное — даже объяснить себе не могу: что в ней такого?

Вроде самая обычная девчонка. Не модель, не светская львица, не та, кого я обычно замечаю в толпе. Но почему-то именно её лицо всплывает перед глазами, когда я закрываю их под шум прибоя.

И самое бесячее — её эмоции! Она их прячет, а я не хочу, чтобы прятала. Потому что вижу: она хочет меня.

Она думает, что может скрыть это, но у неё отвратительная актёрская игра.

Я вижу всё: и злость, когда намеренно довожу её до белого каления. И страх, когда понимает, что зашла слишком далеко. И любопытство, когда я делаю что-то неожиданное.

А сколько в ней страсти было, когда я целовал её.

Да, своё желание она совершенно точно отчаянно пытается задавить, и это, на удивление сводит меня с ума.

Возможно, потому, что отвык от «натуральности» в этих эмоциях? Возможно, потому, что последние пару лет вокруг меня — только однотипные куклы: накачанные силиконом, с губами-подушками, идеальным загаром и абсолютно пустым взглядом.

Они не злятся по-настоящему. Не боятся. Не горят. Ведь им всё равно, кто я. Лишь бы счёт был толстый.

А эта… Она словно боится меня, но при этом не может оторвать глаз.

И я не могу оторвать глаз от неё. Я вроде адекватный человек, на женщин не бросаюсь, арядом с ней остановлюсь дико голодным. Хочу её, хочу, чтобы она была моя.

И то, что её взять не могу, и добровольно не отдаётся, это приводит в ярость.

Вот такой вот проклятый парадокс…

… — Ты же с отпуска, должен быть добр, доволен и весел. А сидишь как сыч. Отдых не пошёл тебе на пользу?

— Да сам удивлён, если честно. Всего пару недель пролетело, как вернулся, а я уже уставший, словно и не отдыхал. Слушай, а что там с этим уродом, который въехал в мою машину? — возвращаюсь в тему с ДТП.

— Ничего. Без толку всё. Непробиваемый. И главное, поведение-то какое-то не мужское. Говорит, у дочери доверенность на все действия от моего имени, вот и решайте. А я старый и больной, меня беспокоить нельзя. Направил ему претензию.

— Быстро ты.

— А чего ждать? Там не будет решён вопрос, если не через суд. Только чувствую, и там толку не будет. Он безработный официально, получает пенсию только. А девчонка, как понял, для него главный козырь в рукаве. С имуществом там не всё гладко. Зависят они как-то друг от друга в этом вопросе.

— То есть он всё так же все вопросы спихивает на неё? А она как, соглашается?

— Я на неё больше не выходил, как ты распорядился. Но если надо, выйду и прижму. Пусть продают что хотят, хоть собственные почки, но деньги отдают.

— Я сам решу, кто что продавать будет, — мне неожиданного неприятно, когда мой юрист говорит в таком тоне о Наташе.

Я и так весь измучился, что мы расстались как-то по… не знаю, как, короче. Плохо расстались.

— Ну что, не трогать её или трогать? — пристаёт ко мне.

— Сам разберусь с ней, — на самом деле просто ищу шанс поговорить с ней снова лично. — Слушай, а бывало у тебя так, чтобы девка из головы не выходила?

— Не помню, если честно. На пару дней — да, возможно.

— А дольше?

— Насколько, дольше?

— На месяцев… парочку, например.

— Нет, такого не бывало.

— У меня тоже. А здесь случилось…— полная ерунда. — Умом понимаю, что ничего общего нет, а тянет к ней.