Книга Защити меня от… себя!, страница 71 – Елена Грасс

— А чего молчаливая такая? Грустная? С парнем, поди, поссорились?

— Примерно так, — отвечаю, понимая, что с таким болтушкой всё равно разговора не избежать.

— Ох, молодёжь, всё вам не неймётся! У меня вот и сын такой же. Со своей женой всё гавкаются как собаки, то она него гоняет, то он её. Лучше бы они жили от нас за тысячи километров, тогда бы не бегали туда-сюда жаловаться. Что, всё так плохо у тебя? — участливо спрашивает это совершенно чужой мне человек.

Надо же… отец никогда не спрашивал меня, плохо мне или хорошо. Ему, по большому счёту всегда было наплевать.

— Не совсем, но…— ну не буду же я ему рассказывать, что я сбежала от отца, и когда-то любимого мной человека?

— Так откуда ты? Из города?

— Да, — лишняя откровенность ни к чему.

— А едешь к кому?

— В дом своей бабушки, — вру. — Она жила здесь давно.

— Адрес какой? Ой, я у тебя так его не спросил. Глупость какая, едем уже минут десять, а я даже не знаю какой у тебя адрес.

— Не заблудимся? Комсомольская 13.

— Нет, дорога-то всё равно общая. Центральная она одна. Этот дом, вроде. Надо же, как вовремя мы с тобой опомнились. Так ты, значит, теперь будешь здесь жить? — Киваю. — Ну и правильно. За домом надо присматривать, потому что без хозяина он быстро приходит в негодность. Тебе и так придётся с ним повозиться, здесь долго никто не жил, видно.

— Знаю. Именно его восстановлением я собираюсь заняться.

Сейчас уже я благодарна этомувстречному неравнодушному мужичку за то, что он меня подвёз и отвлёк от мрачных мыслей.

Я не вымокла, и в принципе даже немножко отвлеклась.

— Ну бывай, милая. И помню народную пословицу: «милые бранятся -только тешатся».

— Спасибо,— соглашаюсь с ним, про себя думая: да, Влад, как раз — потешился. От этой потехи через восемь месяцев как раз результат и родится.

ВЛАД

Она не открывает мне все те дни, когда я пробовал поговорить. Не удивительно. Чего я ожидал?

Наведался и к её отцу. Хотя какой он ей отец⁈ Это не отец, и даже не родственник, это конченый человек с отсутствием совести, чести, доброты, и иных качеств.

Ловлю себя на мысли: а я что, лучше оказался?

Когда к нему отправился, попросил со мной поехать моего друга и Мирона. Они мне были очень нужны, потому что я боялся себя. Вдруг сорвусь, натворю дел, доведу до беды.

Как раз на тот случай, чтобы они смогли вовремя остановить меня, для того и попросил.

На данный момент самая важная задача — оформить документы, где Наташа будет единственной владелицей бабушкиной квартиры.

Как я понял, она перешла к ним после смерти мамы её мамы, а значит, он, по сути и претендовать на неё не мог.

Она сказала, что за неё некому заступиться было тогда. Тогда, да, некому. Но теперь она не права. Есть кому.

Я стану для неё всем, если она мне позволит: защитником, опорой, надёжным плечом.

А если не позволит и не простит, пусть хоть так я буду ей полезен.

И сердце моей любимой женщины не будет болеть о том, что кто-то когда-то её выкинет из квартиры, которая по праву и совести принадлежит именно ей.

Если бы я знал о её проблемах раньше, давно бы решил их. Но она так и не смогла мне довериться, открыться до конца, хотя очень стремилась.

С самого начала неверно были выбраны ориентиры в наших отношениях. И да, опять виноват я.

И как теперь изменить это, не представляю.