Книга Защити меня от… себя!, страница 72 – Елена Грасс

Ладно, с этим разберёмся. Главное — я добился справедливости с вопросом о квартире.

Когда приехал к нему, хотел ударить, но Мирон вовремя поймал мой кулак. Бить в итоге не стал, сдержался.

Дал по морде пару раз, хотя он заслуживает иного.

А очень хотелось вынуть ремень и отхлестать его по спине, как он её в своё время. Я мысленно рыдал, когда представлял, как он бил её пряжкой, как кровоточили её раны, и как на самом деле её мать ничего не могла сделать.

У меня оставалось огромное желание, чтобы и на его теле остались воспоминания о дочери в виде шрамов.

Когда он понял, что я хочу сделать, начал вопить о совести, которой у меня нет, если я ударю старого человека.

Противно. Никчёмный человек.

Выходя из квартиры дальше, я думал только ободном: как вернуть Наташу, наши отношения, и попробовать научиться доверять друг другу.

То, что происходит в моей душе — страшнее физического наказания.

Если после измены думал, что я в заднице, то теперь понимаю, я вообще в полнейшей тьме.

Самоанализ и сожаление от содеянного — теперь мои спутники каждый день. Только пустое всё это. Толку в этом, если исправить уже ничего невозможно?

Хотел королём ходить, и чтобы в душу никто не лез. Просчитался. Даже самому смешно.

Ведь она теперь там постоянно. Не только в душе, а вообще, в каждой клеточке моего тела, разума, мысли.

— Молодой человек, вы долго здесь ещё ходить сюда будете? — участливо спрашивает соседка Наташи, открывая свою дверь. — Я не в первый раз вас вижу. Зачем вы ходите?

— Здравствуйте. Моя девушка обижена на меня. Я очень хочу поговорить, но она не впускает. Понимаю, что глупо, но не выламывать же мне ей дверь. Надеюсь, сжалится и откроет, — улыбаюсь дружелюбно.

— Нет, не откроет Наташа вам. Уехала, — равнодушно добивает меня такими новостями.

— А куда? — теряюсь, хватаюсь за слова соседки как за последнюю соломинку, желая хотя бы минимально узнать информацию.

— Не сказала. Грустная была. Заплаканная. Отец, скотина, наверное, опять обидел, сбежала от изверга. Сколько можно его терпеть. Сначала над матерью издевался, теперь над ней, — охает, причитая.

«Нет, изверг, который её обидел — я».

— А вы кем ей приходитесь? — Смотрит на меня с подозрением.

«Я тот самый гад, который её обидел» — хочется сказать.

Не желая того, сам стал для Наташи самым настоящим монстром. Но этой женщине в этом, естественно, не признаюсь.

— Я её люблю, — думаю, ей достаточно информации, дальше пусть сама разовьёт в нужном направлении. — Подскажите, где мне её искать?

— Адрес, куда уехала, извините, не знаю,— кивает мне, словно прощаясь, и закрывает дверь.

Это провал по всем фронтам. Ещё одной проблемой стало больше.

Злюсь на себя. И что, Влад, тебе понадобилось сломать свою женщину, чтобы теперь всё это разгребать и понять, как она нужна тебе?

Слишком сурово для того, чтобы понять очевидное.

Наташа всё время давала мне шанс вернуться к нормальной жизни.

Она просто грамотно и планомерно, а главное — довольно терпеливо и ненавязчиво подводила меня к этому. А я не хотелэтого признавать.

Дикость какая-то, но эта ситуация, в которой я потерял Наташу, открыла мне глаза, привели в чувство. И теперь осознанно я хочу этих отношений, и именно с ней: честных, открытых, настоящих. Всё, как она предлагала.

Других женщин рядом с собой даже не рассматриваю.