Книга Bad idea, страница 187 – Ана Эспехо

– Не смей лапать меня у всех на глазах! Это вульгарно и пошло! – отталкиваю назойливого британца, возвращая себе свободу и с гордо поднятой головой и с осанкой непреступной львицы оставляю Харда в университетском коридоре.

В мое отсутствие Кэт распиналась о своей вечеринке, подробно рассказываю Уиллу все, что она запланировала и намеривалась осуществить. Он пытался вставить свои замечания и поделиться мнением, даже пытался спорить с ней, но безнадежно проигрывал. Завидев меня, Кэт махнула головой и задержала взгляд на моем лице, убеждаясь, что все в порядке. Конечно, все в порядке! Хард униженный и оскорбленный стоит в коридоре и придумывает план мести. Сажусь на свое место и на мгновение погружаюсь в непринужденную атмосферу грядущего праздника, обсуждения которого приносят Кэт больше радости, чем непосредственно само торжество. Уилл забывает о своей подружке и сосредотачивает свое весьма навязчивое внимание на мне, безобидно улыбаясь. До пары до времени, пока Хард как скала не вырастает у меня за спиной и улыбка Уилла сменяется маской ужаса.

– Ты уже вернулся, Том? – прыскаю от смеха, находя в замечании Кэт толику сарказма, прекрасно осознавая, что ступаю по тонкому льду и выбешиваю его величество Неприступность своим поведением. Томас обжигает сокурсницу взглядом, достойно отвечающую улыбкой на его попытки испепелить ее. Уилл в ужасе смотрит на меня во все глаза и с каждой секундой его интерес ко мне возрастает в геометрической прогрессии, даже несмотря на присутствие Харда. Парню надоело жить! Мне, кажется, тоже, потому что с безучастным выражением лица поднимаю голову, с искренностью смотрю на своего гневного обожателя и невинно пожимаю плечами, демонстрируя свою непричастность. Ноздри Харда раздвигаются от сдержанного и прерывистого дыхания, а сузившиеся глаза сканируют меня, вызывая дрожь. Я непоколебимо удерживаю позиции своей невиновности, и мило улыбаюсь. Манерность моего поведения окончательно выводит Томаса. Он хватает меня за кисть, поднимает на ноги к удивленным охам и ахам всех студентов и уводит из столовой. Я успеваю только прихватить свой рюкзак и второпях забросить на плечо. Репутация Харда и так трещит по швам, но после сегодняшнего представления на глазах у всего университета, окончательно перестает существовать.

– Помедленней, Хард! – еле поспевая за разгневанным и потерявшим контроль британцем, я едва успеваю переставлять ноги, подстраиваясь под быстрый шаг Тома. Он толкает тяжелую дверь плечом, выталкивает меня на улицуи следует за мной попятам, прикрывая мои тылы и напрочь зарывая свой авторитет в землю. Подхожу к его машине, резко разворачиваюсь на пятках, и Хард впечатывается в меня на полном ходу.

– Ты снова ревнуешь, Том? – лукаво лыблюсь, попадая своим вопросом в самую цель. Хард негодующе таранит меня взглядом, не зная, что ответить, дабы сохранить остатки своего контроля над ситуацией.

– С чего вдруг мне ревновать тебя, Майя? – напыщенная надменность Томаса вызывает у меня приступ смеха, но я деликатно сдерживаюсь, чтобы не разрушить и не пошатнуть его самообладание.

– С того что своими выходками ты окончательно развеял ореол свой неприкосновенности, – шокированный моим заявлением и застигнутый врасплох столь возмутительной правдой, Хард открывает и закрывает рот как выброшенная на берег рыба.