Книга Bad idea, страница 346 – Ана Эспехо

Думаю, что Хард испытывал те же чувства, но уверенно шел к своей цели и добился нужного результата. Часть меня испарилась и перестала существовать, более не справляясь с этой разрывающей болью в груди. Словно кто-то голыми руками на живую разорвал мою грудную клетку и одним четкимдвижением нанес удар по моему сердцу, оставив в память невидимый глубокий шов. Самое страшное, что именно поступок Тома вернул мои кошмары, которые я старалась подавлять и глушить долгие годы. Хард мог стать лучиком света в моём мраке, протянуть руку и вытащить на свет, избавив от пугающих и расплывчатых образов. Вместо этого британец стал тем человеком, что навлек на меня беспросветную тьму. Нуждаясь в нем, я потерялась в темных коридорах своего подсознания и спокойный сон сменился страшным кошмаром, в котором я искала Томаса, но оставалась одна. Тишина была мне единственным спутником.

Блуждая в потемках сознания, искала своего несносного подлеца, что сможет спасти меня и будет рядом. Сквозь пелену летаргического сна слышала свой жалобный голосок, зовущего своего кучерявого мальчишку по имени и с дрожащим сердцем ожидала ответа. Тишина во сне и наяву убивала меня, и я все глубже уходила на дно темной бездны, какой мне казалась жизнь без Харда. Срывающимся от паники голосом продолжала звать его, бегая по темным коридорам в поисках выхода из этого беспросветного кошмара. Я знала, что, если увижу Томаса во сне или услышу его голос по ту сторону сна, кошмар падет как средневековые крепости под натиском штурма завоевателей. Но я не слышала любимый мной голос Харда, а чувствовала его… Требовательные прикосновения к плечу, кажется, он пытался разбудить меня, но сразу проснуться, вынырнув из водоворота кошмара, тяжело. Томас не сдавался, по крайней мере, мне отчаянно хотелось в это верить. Хард обнимал меня за талию. Приятную тяжесть его спортивного тела ни с чем не спутаешь. Сквозь завесу сна чувствовала убаюкивающие поглаживания по волосам. Как в фантастических фильмах четкая картина пугающих образов за закрытыми веками рассыпалась и перестраивалась в более приятные образы.

Помню нежные касания шероховатых пальцев Харда к моим шрамам на левом боку, сравнимые с разрядом тока. Отрезвляющие, пробуждающие и будоражащие, секундой позже сменившиеся горячими поцелуями. Ни с чем несравнимая знакомая истома вмиг освободила каждую клеточку тела от сковывающего страха. Даже во сне моё тело отзывалось на родные и любимые прикосновения Томаса и успокаивалось, позволяя насладиться покоем. Кошмар постепенно отступил и рассеялся. Сознание стало ясным и пустым, не отягощённоедумами и страшными образами. Безмерная радость накрыла с головой как пуховое одеяло и блаженная улыбка застыла на губах от осознания того, что мой бесцеремонный, наглый негодник рядом со мной… Но я впервые показала свою абсолютную уязвимость и полную зависимость от Харда. Это пугало…

Пугает и сейчас, стоит мне вспомнить вопрос Тома о моих кошмарах. Слишком откровенный и личный разговор для такой шаткой влюбленной парочки, чей уровень доверия и понимания оставляет желать лучшего.

– Что ты чувствовала? – Томас лежит на кровати, положив голову мне на колени и разглядывает белый потолок, боясь столкновения с моим пустым взглядом. Я тяжело вздыхаю, прокручивая в памяти яркие события прошлого. Перебираю жесткие пряди волос Харда – меня это успокаивает.