Книга Bad idea, страница 83 – Ана Эспехо

– Какого хрена, Хард? – подхожу к нему и плавно сажусь на корточки так, что его кудрявая шевелюра оказывается у меня между ног, а взгляд неизбежно упирается в железную пуговицу и ширинку моих джинс. Том напряженно сглатывает. Медленно поднимает взгляд, и я вынужденно сталкиваюсь с бушующей бурей смерти в карих глазах британца. – Твое поведение меня расстраивает, – я пружиню на корточках, словно мне плевать на происходящее. На самом деле я жутко нервничаю и боюсь оплошать в самый ответственный момент. Но меня подбадривает тот факт, что моя, плотно обтянутая джинсой задница мелькает перед рожей Брэда, который сидит напротив Харда и довольно скалится, не замечая гнева разъярённого друга. – Сидишь здесь в непонятной компании, с непонятной телкой, – неизвестная выскочка предпринимает попытки возмутиться и отстоять свою честь, но я не придаю значения ее жалкому лепету, – которая почти залезла тебе в штаны на глазах у друзей. Хард, ты такая легкодоступная сучка? – накручиваю его мягкие кудряшки на палец. Восхищенные возгласы прокатываются от столика к столику как волна. Ответа не последует. Том тяжело дышит. Вены на его руках напрягаются и проступают под кожей.

Не обратила внимания, но в день нашего маленького безобразия после урока живописи, когда он трахал меня, вены выступили также ярко?

– Кто ты такая, чтобы… – миловидная блондинка наконец-тохрабро подает голос. Поворачиваю голову в её сторону, смеряя безразличным взглядом, от которого она замолкает, очевидно привыкшая, что ей всегда удается заткнуть собеседника.

Если бы рядом с Хардом сидела Лора – это еще простительно и приемлемо. В конце концов, до недавних пор хозяйство Томаса принадлежало ей. Но сейчас оно исключительно моё.

Лениво выпрямляюсь и не меняя место положения, выливаю содержимое стакана ей на голову. Томатный сок впитывается в её волосы, стекает по лицу и заливается за шиворот брендовой блузочки. Месть осуществлена! И мне абсолютно плевать, что под гнев мой попала ни в чем не виноватая девушка.

Просто не нужно трогать то, что принадлежит теперь мне.

Быстренько спрыгиваю со стола, уже не боясь споткнуться и упасть, намереваясь завершить игру и достойно покинуть поле битвы. Но эта чертова ненормальна хватает меня за плечи и валит на пол, брызжа слюной, намереваясь задать мне трепку. Я отчаянно ловко уворачиваюсь от ударов, перехватываю ее кисти, мы перекатываемся, и я оказываюсь сверху, отбиваясь от припадочных атак оскорбительницы моего хрупкого душевного равновесия.

– Ты пожалеешь, – она брыкается, норовя сбросить меня с себя, но ее слова, пропитанные ненавистью, лишь закаляют.

– Не смей прикасаться ко мне Хард, – британец сгребает меня за талию и оттаскивает в сторону. Сцена нашей драки окружена любопытными зеваками, снимающих инцидент на камеру и подзадоривающих нас к открытой ненависти.

– Не трогай! – взлохмаченные волосы бьют Тома по лицу, и он недовольно уворачивается от моих локонов. Я избавляюсь от давления его сильных и напряженных рук, пытаясь затеряться в толпе.

– Мистер Хард и мисс Льюис пройдите, пожалуйста, в кабинет заведующей кафедры! – механический голос в громкоговорители обрушивается на мою голову снежной лавиной.

Судорожно всматриваюсь в пространство, пытаясь разглядеть четкие очертания ужасных слов, что звенят в ушах.