Книга Записки под партами, страница 159 – Ники Сью

— Понял, — резко обрываю его. — Кидай, посмотрю.

— Ты только это… — мямлит Макс.

— Аверин, давай без нежностей.

— Ну, я предупредил, — сообщает напоследок друг и кладет трубку.

Через пару минут видео-файл догрузился в приложении. Я вставил в ухо беспроводной наушник, чтобы никого не смущать звуками, и нажал на кнопку «плей».

— Твою мать, — вырвалось у меня на автомате, когда на экране я увидел Тасю, услышал голос Жоры, и картинка, наконец, сложилась. Стиснул челюсть, дыхание участилось, а сердце запрыгало так быстро, будто вырваться готовилось из грудной клетки.

— Повеселиться решил, значит, — процедил сквозь зубы я, всматриваясь в экран мобильного. — Не жить тебе, сука!

Даниил

Наверное, в тот момент у меня просто сорвался спусковой крючок, который я старательно сдерживал многие годы, когда проходил мимо многих мразей нашей гимназии. Отчетливо помню каждое говнецо, каждый их промах, и то вязкое ощущение во рту, когда закрывал на это глаза. Нужно было бы еще тогда остановится и как следует проучить, показать, что не бывает безнаказанной грязи. Почему этого не сделал… почему вообще общался в кругах таких испорченных индивидуумов. Язык даже слово "человек" не поворачивается откинуть в их адрес.

Когда переступаю порог родной гимназии, уже отчетливо понимаю, насколько сильно съехал по фазе ярости. Если ее можно было бы измерить по шкале, там бы читался "максимум".

В школе как раз перемена, мне чертовски фартит. Сразу же сворачиваю в столовку, наверняка этот отбитый весельчак пожирает булочки. Народу тьмуща, толпятся в проходе, в очереди толкают друг друга, как будто с голодного края. Поворачиваю голову и глазами моментально замечаю фигуру жирного Жоры. Рядом с ним сидят наши золотые сливки общества, задорно смеются и обсуждают что-то. Уроды. Да чтоб вам кусок поперек горла встал. Как после такого вообще за стол сели.

Титов при виде меня в лице меняется. Видимо я все же выгляжу устрашающе, со своими каменным покерфейсом. Настигаю его быстро, буквально за пару шагов.

— Приветик, — говорит кто-то из знакомых ребят, но мне не до них. Хватаю резко эту свинью за шиворот и вытаскиваю из-за стола.

— Ты чего? — Кто-то тут же кидает мне, и я вдруг замечаю, что привлек слишком много ненужных глаз. В буфете просто-таки воцарилась гробовая тишина.

— Поговорить надо, — цежу сквозь зубы и со всей силой толкаю Титова к выходу. Он спотыкается, едва не теряет равновесие, чуть не сбивает с ног какую-то младшеклассницу, но вовремя тянется назад корпусом, чтобы не свалиться.

За нами выбегают пару ребят из шайки этого урода, но держаться на расстоянии. Плевать. Хоть вся школа выйдет спиной и станет за этой жирной тварью, не спущу ему с рук. Как вспомню видео, как он ее за лицо схватил своими щупальцами, аж мороз по коже проходит. Противный, вязкий такой. Моральное отродье.

Вытаскиваю практически силой Титова на улицу в одной рубашке. Ветер знатно дует, морозный январский такой. Жорик сразу оглядыватьсяначинает, друганов своих глазами выискивает, не иначе. А те встали у входа и не двигаются больше. Но по глазам вижу, вмешиваться не будут. Не из того теста слеплены. Спрятали свои страусиные морды в песок, молятся небось, чтобы их пронесла буря.

— Слушай, ну холодно, может это, в здании поговорим, — мямлит Жора, чует явно нехороший знак в моем поведении.