Книга Записки под партами, страница 16 – Ники Сью

— А ты что встала? — Тетя Люба таки пылает от ярости и плевать ей, что я ни в чем не виновата. Кидает со злости ведро мне под ноги и выдает на последок: — полы протри, а то грязи от тебя, как от собаки мусорной. — Я молча съедаю очередную порцию гадостей в свой адрес. Нужно потерпеть немного, школа закончится, и уеду отсюда подальше. К горлу подкатывает ком, слезы вот-вот хлынут, но толку плакать. Ничего не измениться. Я одна в этом мире, поэтому проще отодвинуть, чем зацикливаться. Только мозг до сердца команду доносить плохо умеет.

Захожу в ванну, смотрю на себя в зеркало и думаю, что даже Золушка в сказке не терпела столько, сколько терплю я. Ладно бы только в семье, так ведь еще и в школе. На мне точно клеймо какое-то. Иначе не объяснить всеобщую ненависть. Скидываю вещи и залазаю в ванную. Струи горячей воды смывают грязь и обиду, а еще прячут мои слезы. Им я позволяю выйти только здесь. Пусть и бессмысленно, но сдерживаться так сложно.

Через пятнадцать минут покидаю ванну и беру вещи, чтобы отправить в стирку. Проверяю карманы и нащупываю что-то. Точно, это ведь от Анонима. А я и забыла совсем. Вытаскиваю маленький спичечный коробок, осторожно открываю, мало ли он туда паука запихнул. Но все оказывается в разы милей. Внутри конфетка в виде панды. А еще записка. Дрожащими рукамиразворачиваю ее, как только умудрился так свернуть. Листок оказывается довольно больше по размеру, чем мы оставляем друг другу обычно. Все тот же красивый почерк, такие же ровные буквы.

«К тому моменту как ты откроешь этот коробок, вероятно смысла в моем послании и этой конфете уже не будет. Но я буду надеяться, что все же окажусь полезным. Знаешь, эта панда волшебная. Помнишь, как в одном мультике девочка плакала, а мальчик ей принес рисовые пирожки? Сказал, что как только она доест их, то вся грусть испарится. Это тонкая психология жизни. Съешь эту конфету и отпусти все печали. Ну а если не получится, запиши имена своих обидчиков в ответном послании. Я передам их Человеку-Пауку и он поквитается с нечистыми. Эй, Одуванчик, не грусти. Я тоже не из розового теста слеплен».

Читаю его записку и не замечаю, как слезы начинают катиться одна за другой по щекам. Давно так не накатывало. Вроде наоборот должна была улыбнуться, а почему-то грустно стало до ужаса. Сколько лет прошло, когда кто-нибудь бы просто погладил по головке и сказал, не переживай, все наладится.

Помню, раньше папа всегда после командировок проводил со мной целый день. Мы шли в парк и гуляли там так долго, пока не стемнеет. Ели мороженое и кормили уток. Только мы вдвоем. Эта была наша особая территория. Но однажды он приехал и позвал в парк всех. Тогда я слегка обеспокоилась, но не придала особое значение. А зря. Именно в тот день все изменилось. Он начал отдаляться. И я вдруг осталась совсем одна. Грустно ли, горестно ли, отцу не было дела. А может он старался не показывать своих чувств. Не знаю. Но я скучала за ним и за этим чувством, которое у меня возникло от прочтения записки.

Утерла слезы. Нужно быть сильной. Кинула вещи в стиралку и пошла, заниматься уроками. Отвлекает. Перед сном еще раз перечитала записку и съела конфету. Она была очень вкусной, а может мне просто так хотелось думать.

Утро выходного дня прошло как-то сумбурно. Меня разбудил стук в дверь и строгая команда мачехи подниматься. Оказалось, что ей нужна помощь: поехать на рынок за продуктами. Машины у нас не было, а овощи в супермаркетах были довольно дорогими. Поэтому Тетя Люба в хорошую погоду заставляла меня ехать с ней за покупками. Своих дочерей никогда не брала, берегла. А меня использовала как бесплатную рабсилу. Я даже как-то отцу пожаловалось на это. Но он лишь молча пожал плечами, а потом наоборот поддержал жену, сказал, что труд облагораживает. Да и вообще, вот как выйду замуж, еще спасибо скажу, что приучили к домашнему хозяйству. После этих слов мои прекрасные мечты о замужестве разбились вдребезги, и я наотрез распрощалась с грезами о доблестном рыцаре.