Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 68 – Ники Сью

— Нельзя, иначе последуют серьезные последствия, — улыбнулась я, и постаралась выбраться из его объятий.

— Намек понял, — сказал Леваков, но не отпустил меня.

— Антон, — я опустила голову, и почувствовала, как губы Антона коснулись моего лба. Такие мягкие, такие горячие. Кожа у меня вибрировала, тело изнывало от столь желанной близости, которую приходилось разрывать.

— Не смей ему строить глазки, поняла? — строго прошептал Леваков. А затем наконец-то выпустил из своих объятий. Мне моментально сделалось холодно, и захотелось повернуть время вспять. Я взглянула из-под опущенных ресниц, и улыбнулась.

— Я подумаю, — игриво произнесла, резко развернулась и побежала к дверям подъезда. Если не сейчас, потом точно не уйду. Или что еще хуже, Антон не отпустит. Почему-то я была в этом уверена.

— Снегирева! — прилетело мне в спину. Однако я не оглянулась, быстро вытащила ключ, дернула дверь и скрылась в подъезде.

* * *

Примечание:

Текст песни: Shaman — До самого неба

Юля

Дома меня ждал накрытый стол, мама в ярком приталенном платье, и Гриша с букетом в руках. Последний пункт как-то не особо вписывался в колорит вечера, и мне честно стало неудобно. Он еще с такой надеждой в глазах смотрел, что я окончательно поникла. Пару минут назад, мир окрасился в цвета радуги, сердце неистово прыгало, едва не разрывая грудную клетку. И вот, привет реальность, давно не виделись.

— Гриша, можно тебя на минутку? — тихо попросила, разглядывая счастливые лица семейства и наших гостей. Хотя нет, у мамы дергался глаз, она явно прибывала в легком нервозном состоянии.

— Милая, мы тут вообще-то голодные сидим, может, после поговорите? — мама поджала губы, явно намекая, чтобы я молча села за стол и принялась строить из себя самую добрую и воспитанную дочь в мире.

— Я не голодна. Гриш, как поужинаете, зайди ко мне, это важно. Всем приятного аппетита! — я любезно улыбнулась, старательно избегая маминого раздраженного взгляда. Кажется, она готова была меня убить. Но гости имели свойство сдерживать материнский гнев, так что я нагло воспользовалась случаем, и все же ушла к себе.

Закрыла дверь на ключ, переоделась и плюхнулась на кровать, с мечтательной улыбкой. Теперь можно спокойно выдохнуть и осознать — я поцеловала Антона. И нет, не как в прошлый раз, по-настоящему. А он… он поцеловал меня. Это что ж получается, мы теперь вроде… парочки? От сладкой мысли губы едва не достигли ушей, до того сделалось тепло на душе. Воспоминания целого дня яркой краской мазнули в глазах, и у меня внизу живота заныло от послевкусия. Хотя, с другой стороны, был страх. А вдруг такое внимание Антона ко мне временное? Вдруг он просто добьется цели и потеряет интерес? Конечно, о плохом лучше не думать. Но счастье, оно как бабочка — никогда не знаешь, когда упорхнет с твоего плеча.

Минут через пять в комнату постучали. Я вздохнула, поднялась с кровати и пошла открывать. На пороге стоял Гриша. Запах его парфюма разлетелся по моей комнаты: сочетание сандалы вперемешку с нотками шалфея и груши.

— Твоя мама, кажется, немного злиться, — произнес парень, закрывая за собой дверь. Он был одет, словно пришел не в гости к друзьям семьи, а на очередное торжество: черные брюки прямого покроя, рубашка, заправленная под кожаный толстый ремень.Не хватало только галстука, и идеально зализанных волос лаком. Но к счастью, волосы у Гриши были короткими, их бы просто не получилось уложить косметическими средствами.