Книга Больше, чем любовь, страница 32 – Ники Сью

— Правда? — прошептала смущенно Лилька. — Я так переживала. Ты больше не злишься на меня?

— Нет, — я покачала головой, ведь и правда не злилась.

— А хочешь, я попрошу Женьку, и она тебя тоже накрасит? Платье, конечно, с собой запасного у нее нет, но косметики хоть отбавляй.

Я опустила голову, взглянув на свои черные классические брюки с высокой посадкой, светлую водолазку и серый тренчкот. Моя вполне обычная одежда совсем не подходила для фотосессии памяти. Да и волосы я не распускала, предпочла идти с хвостом.

— Не стоит.

— Давай, Дава сойдет с ума! Вот точно! — мечтательно закатила глаза подруга.

— Лучше ему остатьсяв трезвом уме. Психопаты не в моем вкусе, — отшутилась я.

— Ты должна сходить с ним на свидание.

— Я правда…

— Обещай! — затребовала Лиля.

— Ну…

— Обещай хотя бы подумать, — продолжала упираться Лилька. И я сдалась, сказала, что подумаю. В конце концов, это меня все равно ни к чему не обязывало. Хотя, откровенно говоря, рядом с Сашей мое сердце не билось в волнительном томлении. Наверное, оно как-то неправильно работало.

До парка мы дошли с шумными обсуждениями, “ашки” особенно громко себя вели. Дава как всегда шутил, девочки хихикали, снимали их сплоченный коллектив на видео. Наши были тише, в основном подружки Аси верещали и кривлялись на камеру. А уже в самом парке, на нижней части, начался ажиотаж. Фотограф объявил, что сперва сделает общие снимки, затем будет снимать по отдельности.

И пока “ашки” позировали на ступеньках, наши девочки прихорашивались. Лиля все поглядывала в сторону Яковой и ее компании. Мне вдруг стало не по себе, казалось, я насильно держу подругу рядом.

— Хочешь, сходи к ним, — мягко улыбнулась я.

— Да нет, ты чего? — отмахнулась Ильина. Она вытащила маленькое зеркальце из рюкзака, который взяла с собой, и стала себя разглядывать.

Через пятнадцать минут подошла наша очередь для парных снимков. Мы поднялись на верхнюю площадку парка, пристроились напротив колеса обозрения и улыбнулись. Кто-то из мальчишек поставил Асе рожки, за что получил от Женьки подзатыльник. Фотограф, мужчина средних лет в черной майке, командовал процессом. Он просил классную встать то в центр, то сбоку, переставлял парней местами: то сажал их, то поднимал. Перед последним кадром мы с Лилькой склонили головы друг к дружке, как всегда делали, фотографируясь.

— Теперь давайте парные, можем соединить ребят из разных классов, — сообщил мужчина с камерой. Ребята тут же начали группироваться, выстраиваясь в очередь. Я думала, мы с Лилей тоже сфотографируемся вместе, но тут к нам подошла Женька с Кариной.

— Лиль, пойдем с нами, а? — Астафьева улыбнулась, на ее щеках появились милые ямочки. Они не давили на Ильину, в их тоне читалась открытость и дружелюбие.

— Ты… не против? — как-то уж больно виновато спросила Лилька.

— Нет, конечно, — я покачала головой. — Если что, мы просто позже… — вот только договорить я не успела. Девочки ужеподхватили Ильину под руки и потащили к Асе. Я осталась одна. Впервые за одиннадцать лет.

Отойдя к высокой ели, которая расправила свои пышные ветви, я укрылась в ее тени и молча наблюдала за процессом фотосессии. Все были такие счастливые, словно одна большая семья. Моя Лиля тоже стала частью этой семьи. Раньше она, как и я, делила лишь общий кабинет с этими людьми, но сегодня они смеялись, улыбались, болтали. Ася сделала Лилю частью нашего класса, а я осталась за бортом.