Книга Больше, чем любовь, страница 33 – Ники Сью

Время лениво двигалось, как и облака на небе. Слишком медленно, будто замерло. Кроны деревьев качались из стороны в стороны, дул теплый ветерок, на ступеньках прыгали голуби. Я несколько раз пыталась подойти к Лиле и предложить сделать совместную фотографию, но она постоянно просила подождать. А потом к ним вообще подошли парни из “ашек”, не Дава, конечно, и не Громов. Якова встала в центре своих подруг, в категорию которых теперь, видимо, входила моя Лилька, остальных выстроила по боками. На счет “три” они крикнули “прощай, школа” и подпрыгнули. Фотограф засмеялся, наша классная часто заморгала, словно едва сдерживала слезы.

Я опустила голову и побрела к ближайшей свободной лавке. Уселась на нее, мне тоже было грустно. Нет, не из-за “прощай, школа”, а потому что пришлось разделить свою лучшую подругу с кем-то еще. Будь я чуточку наглее, как Ася, наверное, повела бы себя иначе. Но я не хотела навязываться, считая, что если Лилька захочет, она сама придет, и мы все же сделаем парный снимок.

Так пролетел час. “Ашки” уже пошли спускаться на нижнюю площадку парка, наши последовали за ними. Якова с моей Лилей под руку побрели вслед за Давой и его компанией, даже не оглянувшись. В итоге на площадке у колеса обозрения остались четыре человека. Я, фотограф, видеоограф и Громов. Последний с кем-то болтал по телефону.

— Вы вроде не участвовали в парной фотосессии? — спросил меня мужчина, протерев лысую макушку платком.

— Ну… — я поднялась с лавки, ощущая себя жутко неловко.

— Может вас одну сфотографировать? — предложил он. А мне показалось, что фраза прозвучала будто брошенный спасательный круг. До ужаса жалостливо. Наверное, с виду я выглядела отвратительно.

— Не стоит, это же парная фотка, — кое-как ответила я, не зная, куда спрятать глаза.

— Да и какая разница? — не унималсяфотограф.

— Будет выглядеть странно, — смущенно прошептала я, сжав перед собой руки.

— Скорее жалко, — послышался неожиданно голос Яра. Он подошел к нам, видимо, договорив по телефону, встал рядом со мной и окинул оценивающим взглядом.

— Тогда отвернись, — хмыкнула я. Этот парень вызывал во мне какие-то противоречивые чувства. Хотя сегодня Громов был круто одет: темно-синие скинни, такого же цвета мокасины, белая майка и пиджак. Волосы хаотично разбросаны на макушке, будто Ярослав недавно проснулся и забыл причесаться.

— Это общественное место, куда хочу, туда и смотрю, — он продолжил нагло разглядывать меня. От его взгляда хотелось спрятаться, потому что он напоминал дуновение зимнего ветра. Ледяного, но в то же время оставляющего ожоги.

— Тогда смотри молча. Простите, — во мне проснулось желание, непонятно, чем вызванное. — Я хочу сделать фотографию. А ты отойди!

— Отлично, правильное решение, — обрадовался фотограф. Он нацелил объектив камеры на меня.

— Ярослав, — напомнила я, взглядом показывая, чтобы этот наглец передвинулся.

— Мне и здесь отлично.

— Ты что хочешь со мной фотку? — спросила я. В голову пришла странная мысль, которую мне не хотелось озвучивать вслух.

— Я выброшу этот альбом, — хмуро отозвался Яр. — Мне плевать, какие там будут фотки.

— Станьте ближе, — скомандовал фотограф. — Вы здорово смотритесь в кадре.

Грудь охватило спазмом. Наверное, Громов решил подойти ко мне из жалости. Услышал, как меня уговаривают на снимок, а может, видел мою одинокую фигуру на лавке. На самом деле, я не хотела стать единственным человеком, кто будет один на фотографии. Это так унизительно. Поэтому сама придвинулась к Ярославу и нагло подхватила его под локоть. Яр взглянул на меня все с тем же высокомерием и равнодушием. А я подумала, что у Громова красивые глаза. Они искренние. Не такие как у Давы. И улыбаться он умел по-настоящему. И масок не носил.