Книга Больше, чем любовь, страница 36 – Ники Сью

— Это дело чести, — Саня насупился, словно маленький ребенок, и отвернулся. — Он меня унизил.

— Уверен, за дело.

— Чед просто урод!

— Да кто ж спорит, — я отпустил Даву и отошел. — И компания у него такая же. Поэтому лучше держись подальше от этого придурка. Осталось всего три месяца, потерпи.

— Вот если бы он тебя опустил перед всеми лицом в дерьмо, я бы пошел в первых рядах отомстить! — очередная воодушевленная речь.

— Поговори с отцом, пусть отправят его на пятнадцать суток.

— Издеваешься?

— Нет, — я честно не издевался. В конце концов, дядя Дима имел рычаги давления на любые структуры в городе. Он вот-вот должен был стать губернатором края.

— Я не пойду жаловаться бате, — пробурчал себе под нос Сашка. Подул ветер, зашелестела листва. Я сновапосмотрел на голубое небо и белые облака, которые лениво передвигались куда-то вдаль. А затем вдруг мой взгляд остановился на вороне. Он сидел на верхушке тополя и, казалось, не сводил своих глаз-бусин с меня. Мама, до того, как окончательно бросила нас с отцом, говорила, что вороны — плохая примета. Удивительно, почему я вспомнил ее слова именно сейчас. Главное, они отозвались у меня в груди чем-то неприятным.

— Яр, ну чего тебе стоит? — повторил свою просьбу Саня.

— Нет, — категорично отказался. — Я тебе говорил, что случай с пожарной сигнализацией был последним.

— Это другое!

— Нет, Сань, — я стал спускаться по ступенькам. — Это то же самое.

Дава ничего не ответил, но я был уверен, он еще обязательно попросит меня сходить пообщаться с Чедом.

Лиле я не стала жаловаться, да и вряд ли бы она поняла, что мне неприятно было сидеть в одиночестве на лавке, вокруг которой играли солнечные лучи. Может, потом как-нибудь я расскажу ей, конечно, но пока предпочла оставить эту тему позади. В конце концов, есть такие вещи, которые невозможно уже изменить. Их нужно уметь принимать, даже если жутко не хочется.

Тем более в субботу все вроде улучшилось: мы пошли в кино на новинку в жанре триллера, а после гуляли по бульвару, ели мороженое и обсуждали парней. Вернее, парня. Лилька вещала не хуже радио о своем ухажере, все ей казалось, что он какой-то нереальный, словно принц из волшебной сказки.

— Надеюсь, он тебя не обидит, — тонко намекнула я, что переживаю о ней.

— Да нет, он даже на "это", — Лиля перешла на шепот, и я заметила на её щеках лёгкий румянец, — не намекал. Хотя девочки говорили, что ребята из университета первым делом думают о постели.

— О, боже, — я закатила глаза. — У вас же было всего одного свидание.

— Технически два, но это неважно. Парни все об этом думают, — запросто отмахнулась Ильина. Я посмотрела нее, подул прохладный ветерок, сегодня было пасмурно, серые тучи нависли над городом, и Лиля поежилась. Ещё недели две назад она бы ни за что в жизни не сказала фразу вроде этой. Мы обе с ней верили, что для начала нужно узнать парня получше, понять — твой ли он человек, а уже потом думать о чём-то большем. И если я осталась при своём, то Лиля резко изменилась.

— Это так Ася говорит? — я остановилась, ощущая, как грудь покалывает от раздражения. Позади послышался сигнал, это какой-то парень ехал на большой скорости на электросамокате. Он едва не сбил меня с ног, ещё и выругался, будто я виновата.

— Придурок, — крикнула я, Лиля же молча склонила голову. Хотя сама тоже споткнулась, когда отступала назад.