Книга Больше, чем любовь, страница 92 – Ники Сью

Мы обе хмыкнули и на этом предпочли не обмениваться грубостями. А уже дома, за чашкой чая и мясным пирогом, который мама по пути купила в местной пекарне, разговор приобрел, к моему удивлению, дружеские мотивы. Сперва мама внимательно рассмотрела Ярика, чуть ли не с головы до ног, мне кажется, она даже оценила стоимость его одежды, затем в ход полетели вопросы из серии:

“Кем работают ваши родители?”

“Чем вы сами, Ярослав, увлекаетесь?”

“Хоккей? Ого, это же так дорого!”

“Вот как? Планируете переезд? Ты слышала, Лина?”

На самом деле, я не особо слушала, потому что меня больше волновал поцелуй на парковке. Что он означал? Какими теперь будут наши отношения? В каком статусе мы друг для друга? Я жутко волновалась, что происходящее окажется глупым девичьим сном, и после пробуждения мне будет чертовски грустно.

Что касается Ярослава, он, конечно, пытался отвечать вежливо на блиц-опрос, хотя для него это в принципе несвойственно. Я мысленно за эти попытки добавила парню плюсиков в карму. А когда мама поднялась и пошла к кухонной столешнице, чтобы еще залить воду в заварник, Яр вдруг меня наповал смутил: его горячая ладонь нашла под столом мою коленку и по-хозяйски обхватила ее. Я вздрогнула, кинула строгий взгляд на Громова, а он отвернулся, словно ничего необычного не происходило. Так мы и сидели минут десять: я не в состоянии шевельнуться, с пылающими щеками и учащенным сердцебиением, и Ярослав, которому, кажется, доставляло удовольствие тайно трогать меня. А минут через пятнадцать мама смилостивилась и отпустила нас в комнату.

— Лина, — перед тем как уйти, она притормозила меня на пороге. — Насчет твоего очередного вранья…

— Она больше не будет вам врать, — вмешался неожиданно Ярослав. А мне стало неудобно, что он услышал.

— Я очень на это надеюсь, — фыркнула мама. И только после позволила нам уйти.

На негнущихся ногах я завела Яра в комнату и тут же мысленно отругала себя, что не убрала пижаму в ящик, оставив ее висеть на стуле. На письменном столе были разложены косметические принадлежности, а на прикроватной тумбе, божечки, лежал мой ажурный бюстгальтер. Я его вытащила, когда искала носки в ящике. Какой позор! Блииин!

— Стой! — скомандовала. Громов остановился, облокотившись плечом о платяной шкаф. Я же кинулась хаотично убирать вещи, пытаясь привести спальню в порядок. Тем временем Ярослав, кажется, даже не обратил на это внимания, его взгляд приковала моя белая книжная полка, которая стояла рядом с подоконником.

— Ого, прилично у тебя книг, — сказал он, подходя ближе и проводя пальцем по корешкам. — О чем они?

— О любви.

Я, наконец, закончила убирать и уселась на кровать, громко выдохнув. Однозначно, надо всегда держать комнату в чистоте, никогда не знаешь, кто может зайти в гости.

— О любви? — Яр приподнял удивленно бровь, оглянувшись на меня. На его губах читалась усмешка.

— Да, о любви. Там крутые парни защищают своих девушек и все дела, — я отчего-то смутилась. В моих глазах Яр теперь тоже выглядел круто, как герой одного из тех романов, что стояли на книжной полке.

— И что обычно в книгах отвечают крутые парни на такое? — он уселся рядом, наши плечи едва не соприкасались. Я положила руки на колени, натянув на них рукава. Мы вместе сидим у меня в спальне, это точно не сон?!