Книга Больше, чем любовь, страница 93 – Ники Сью

Откашлявшись, я ответила:

— Типа: теперь ты можешь не читать романы, ведь у тебя есть я.

— Хочешь, чтобы я так сказал? — он придвинулся еще ближе ко мне, склонил голову и замер рядом с моим ухом. Я не двигалась, ощущая, как горячее дыхание щекочет кожу. Спину осыпал табун мурашек.

— Честно? Нет. Это будет выглядеть странно, — прошептала, не узнавая свой собственный голос. Чего я теряюсь, в конце концов? Осторожно повернув голову, я встретилась взглядом с Ярославом и вновь стала внимательно рассматривать лицо парня. Больше всего мне нравились глаза Громова: они у него были глубокие, серьезные, напоминающие замерзший водопад в горах. Когда он хмурился, оттенок цвета,казалось, менялся на более темный и походил на грозовые тучи.

— Согласен. Потому что в реальности парни так не говорят.

Я сглотнула, а Яр дотронулся пальцем до моих губ, проведя подушечкой вдоль нижней. Он чуть нажал на губу, словно ждал чего-то, может, что я проведу языком по его пальцу?! Это было столь интимно, но в то же время безумно нежно. Низ живота окутал жар, который стал расползаться по всему телу.

— Знаешь, я не верю в ведьм, но есть ощущение, — его лукавый взгляд скользил внимательно по моему лицу, — что ты применила магию.

— Говоришь как книжный краш, — я коротко хихикнула, а Яр убрал руку с моих губ. Жаль, мне нравилось.

— Краш? — он усмехнулся. — Жутко звучит.

— А мне нравится!

— А мне нет.

— А мне да! — почему-то упиралась я.

— Значит, я твой книжный краш? — спросил с лукавой улыбочкой Яр. Я не знала, что ответить, поэтому молча смотрела на него. И тогда Громов положил руки на мои предплечья, наклонился, касаясь своими губами моих губ. Яркая искорка вспыхнула у меня в груди, обжигая каждый орган внутри. Словно я тону в тихом океане, словно мое тело и не мое вовсе. Однако поцелуй довольно быстро прекратился, потому что в комнату постучали.

Яр тихо выругался, отстранившись от меня, я же смущенно опустила голову. Поднялась с кровати и поплелась открывать.

— Уже поздно, — сказала мама, стоявшая на пороге.

— Вы правы, — ответил Ярослав, вырастая за моей спиной. — Вы еще слишком молоды становиться бабушкой.

— Да как вы… — вырвалось у мамы, но Громов уже шел в коридор. Вот такой он был: дерзкий, грубый, убивающий правдой любого. И плевать ему на чужое мнение, плевать даже, кажется, на весь мир. Если честно, я немного завидовала Яру. Он был выше окружающих, и в этом была его сила.

Мы скупо попрощались, пообещав друг другу списаться позже или созвониться. А когда я закрыла входную дверь на ключ, меня ждала мама. Руки скрещены на груди. Взгляд суровый. Губы сведены в тонкую нить.

— Что? — устало спросила я. — Поход к врачу еще в силе?

— Лина, мне не нравится твой парень. Он грубиян! И вообще! Как вы могли втянуть в вашу аферу еще и мать Лили? Ты так изменилась.

— Я правда была с Лилей, но она поругалась с парнем и… не знаю, интересно ли тебе все это.

— С парнем? Ох, — мама вздохнула, а я решила рассказатьей правду. Заодно похвалить Ярика, ведь он реально очень помог.

— С ума сойти, а мать Лильки в курсе?

— Без понятия. Но ты ей не говори, пожалуйста. Не сдавай меня, — попросила я, вспоминая былые времена. Раньше мы с мамой общались как близкие подруги.

— Не сдам, — согласилась родительница. — Но пообещай… — уже более мягким тоном произнесла мама.