Книга На предельных скоростях, страница 95 – Ники Сью

– Знаешь, – Лина наклонилась и коснулась своим лбом моего. Наше дыхание закружилось вихрем, обжигая кожу. – Я все думала, что было бы лучше, если бы боль умели отключать, но потом поняла – это хуже.

– Почему?

– Познакомиться с таким человеком, как Арт было счастьем. А счастье и горе, к сожалению, порой идут параллельно друг другу. Не познав близости с человеком, ты не познаешь ничего.

Я промолчал, хотя понимал: она практически цитировала мысли Сереги. Он всегда считал, что боль – это скорее синоним любви, нежели антоним. Он верил, что каждый человек приходит в этот мир не просто так. И еще это послание… Арт будто знал, что скоро покинет нас, знал, что я окажусь на пороге отчаяния. Господи, этот чертов романтик, даже здесь показал мне средний палец.

С моих губ слетел смешок.

– Ты чего? – шепнула Лина.

– Ничего, просто… рад, что ты рядом.

Я вышла на улицу, следом вышел Ярик. Он выглядел сегодня как-то иначе, словно собрался на парад: белая рубашка, обтягивала его широкие плечи, черные классические штаны, и пиджак, поверх которого он надел парку, придавали ему строгости. Меня Громов тоже попросил одеться во что-то светлое, несмотря на то, что на похороны принято брать черные цвета.

Уже позже, Елена Павловна поблагодарила нас за внешний вид. Оказывается, Сережа всегда был против траурных нарядов. Он хотел, чтобы в день прощания с ним, люди не плакали, а просто пожелали ему успешно дойти до нового места, найти там хороших друзей. И хотя я не верила в ворота рая, но не могла не поддержать желание лучшего друга.

На кладбище мы поехали на автобусе, который специально взяли в аренду родители Арта. Нас было не очень много, человек тридцать, и то в основном родня, ну и несколько соседей. Я думала, Кристина тоже поедет, но она почему-то не пришла.

Мы с Яриком сели в самый конец, он взял меня за руку. Автобус иногда трясло, он был стареньким, а окна завесили черными шторками. Родственники между собой тихо общались, вспоминали Арта, его шутки. Я подслушивала, как люди хвалили Сережу, и честно признавались, что, таких как он больше не встречали. Кажется, у нас у всех были схожие чувства.

В какой-то момент к глазам снова подступили слезы. Я вспомнила улыбку Арти, его голос, как он поддерживал меня и называл “принцесса”.

– Иди ко мне, – Ярик будто почувствовал, что меня захлестывает тоска и приобнял. Он крепче сжал мою руку, передавая тем самым больше, чем поддержку. Таким образом, Ярослав будто пытался забрать мою боль утраты, пустоту скопившуюся в груди.

Остаток пути мы провели в молчании.

На кладбище оказалась ветрено и мрачно. Оно располагалось на выезде из города, на небольшой возвышенности, с другой стороны пролегала лесополоса. Родственники и соседи шумно выбрались из автобуса, они стали обсуждать надгробия, цены на венки и предстоящие посиделки в столовой.

Я старалась абстрагироваться, да и в целом, мне не хотелось смотреть, как будут нести гроб. Поэтому попросила Ярослава остаться возле автобуса, пока не закончится процессия и уже после подойти. Он не стал сопротивляться, кажется, у нас и здесь были схожие ощущения.

Ближе к концу похорон, мы все-таки пошли к могиле. Священник к тому времени ужезакончил свое дело. Кто-то из гостей громко плакал, кажется, это была бабушка Арта. Его мать старалась держаться, но я видела как она то и дело утыкалась носом в плечо мужа.