Книга На предельных скоростях, страница 96 – Ники Сью

Ярослав взял розу, их привезли заранее, опять же просьбе родителей Сережи, и положила в коробку. Розы были алые, словно их облили кровью, и при этом очень красивые, пышные, на длинном толстом стебле. Подержав в руке цветок, Яр кинул его в глубину могилы. Несколько лепестков оторвались, ветер подхватил их, и закружили их в воздухе. Это было так необычно, словно перед нами был дух Арти и он подавал знак.

– Мы познакомились, – произнес вдруг Ярослав, не сводя глаз с лепестков. – Когда я прятался под горкой после ухода матери. Он был таким назойливым, что я разозлился. А потом взял и выложил свои переживания незнакомому мальчишке. У меня тогда уже был лучший друг, но я не пошел к нему. И только сейчас я понимаю, что лучшего друга тогда у меня не было. Он появился в тот день, когда Серега подобрал бездомного кота. Вот же незадача… – усмехнулся Громов. Все вокруг молча на него смотрели, и я тоже смотрела. Небо немного разошлось, солнце проникло и на хмурое кладбище. Оно светило на нас – на Ярослава, будто пыталось поддержать его одинокую речь.

– Я только сейчас понял, что тем бездомным котом был я. Эй, фанат утопии, – голос у Громова дрогнул, тогда я подошла ближе и взяла его за руку. – Я выполню твое обещание. Спасибо за все. Знай, у меня всегда был и будет только один лучший друг, и неважно на земле ты или на небесах.

Я всхлипнула, а Ярослав наоборот улыбнулся.

Мы еще немного постояли, пока люди медленно уходили к автобусу. Отец Арти подошел к нам и кивнул Яру, а затем потрепал его по волосам, словно сына.

– Он научил нас многому, – сказал тихо Виктор Леонидович. – Например, ценить каждый день, ловить моменты счастья.

– Да, из него вообще вышел отличный учитель, – согласился Ярослав.

– Особенно на кухне. Ты бы видел, как он Леночку гонял.

– Я однажды попытался приготовить яичницу, Серый отобрал лопатку и сказал, что не позволит миру увидеть мое извращение, – говорил с ностальгией в голосе Громов.

– А меня он заставил прочитать «Войну и Мир», хотя я ненавижу читать. Вот же проказник. Ладно, идемте, ребята. – Виктор Леонидович улыбнулся, и пошел следом за женой.

Дождавшись, когда все сядут в автобус,мы с Ярославом тоже пошли по узкой тропинке вниз. Он держал меня за руку, молча разглядывая небо. А потом мы неожиданно остановились… Я не сразу поняла почему, да и Громов сделался каким-то серьезным, строгим, словно рядом со мной возник другой человек.

– Что такое, Ярик?

Он ничего не ответил, поэтому мне пришлось проследовать за направлением его взгляда. Там у лавки с венками стояла женщина. В отличие от многих, она была одета дорого, солидно. На ногах сапоги на толстом каблуке, на волосах заколка не иначе с драгоценными камнями.

– Кто это? Ты ее знаешь? – прошептала я.

– Ага, знаю, – буркнул Ярослав. – Как же не знать мать Сани.

– Ты уверен? – прошептала Лина. Я попросил подождать меня возле автобуса. Вряд ли мать Давы пришла ко мне выказать соболезнования. А слушать при близком человеке не особо приятные фразы в свой адрес не очень хотелось.

– Да, иди, – я подтолкнул Абрамову в спину, и постарался принять утешающее выражение лица. Сейчас мне уже было наплевать на семью Давыдовых, нас ничего не связывало, кроме клуба, да и с тем я успел расправился.

– Ладно, но я в салон не сяду. Буду ждать тебя на улице. – Строго заявила она.