Книга Навсегда моя, страница 64 – Ники Сью

— Вы в прошлый раз сказали, что я падаю из-за сердца. Значит, — в горле пересыхает. — Мое внутреннее “я” не хочет танцевать?

— Только ты можешь ответить на этот вопрос. — Тренер поднимается, но я вновь окликаю его.

— Такое происходит со всеми травмированными?

— Нет, — качает он головой, подходя к дверям. — На моей практике ты второй случай.

— А кто был первым?

Этот вопрос остается без ответа, но я замечаю на лице тренера грустную улыбку.

Поднимаюсь с пола, бреду в раздевалку и стараюсь не думать о плохом. И опять этот камень в душе, когда из кожи вон лезешь, чтобы не подвести ожидания, возложенные на тебя. Ведь Глеб платит деньги, он столько времени потратил на поиски этого человека. Ловлю себя на мысли, что он разочаруется во мне, если я не вернусь на сцену.

Очередное дежавю. Вечная гонка за чьими-то ожиданиями. Может в этом дело? Может, именно по этой причине я продолжаю падать: потому что боюсь ошибиться?

Переодевшись, выхожу на улицу, погода сегодня стоит чудесная, хотя уже по осеннему прохладно. Асфальт засыпало золотистой листвой, и теперь каждый шаг вызывает легкий треск. В воздухе витает запах сырой земли и спелых яблок, а над головой небо играет бирюзовыми оттенками.

На фоне всей этой романтической картины, я замечаю Глеба, идущего прямиком ко мне по узкой аллее. На нем длинное драповое пальто черного цвета, под низом прямые брюки и светлый пуловер. В этой одежде Гордеев кажется не по годам взрослым, и еще более привлекательным. Вон на него прохожие девчонки уже оглядываются, вызывая у меня кусачее чувство ревности.

— Что тут делаешь? — спрашиваюпервая, останавливаясь в нескольких шагах от него.

— Пришел научить тебя вредным привычкам, — его спокойный, дружелюбный тон до сих пор в новинку для меня.

— Каким? Пить энергетики и есть чипсы?

— Ну… может быть, а разве плохо иногда есть вредную пищу и просто гулять по улице? — задумчиво произносит Глеб. — Пошли. Будем портить тебя по полной.

Гордеев кивает в сторону тропинки, ведущей в парк. Я обгоняю его, а потом мы ровняемся и вышагиваем по улице по хрустящей листве.

— Знаешь, — предаюсь воспоминаниям. — В детском доме ходила легенда, что если запустить тысячу мыльных пузырей, то исполнится твое желание.

— И что? Ты смогла исполнить свое желание? — Глеб поглядывает на меня, замедляя шаг.

— Нет, — жму плечами. — У меня никогда не было мыльных пузырей, чтобы попробовать.

— Не дело, — заявляет он. — Жди меня тут.

— Что?

Осознать происходящее не успеваю, Глеб убегает в магазин на углу, оставив меня стоять в одиночестве. А уже через несколько минут он возвращается с двумя флакушками мыльных пузырей. Смотрю на него, и снова задаюсь вопросом, всегда ли этот парень жил в роскошном особняке, где жила и я? Разве он не был мрачным, угрюмым и неразговорчивым? Когда же я упустила момент его взросления? И почему мы не смогли нормально поговорить раньше…

— Ты серьезно?

— Бери, надо попробовать, — на его губах играет улыбка, такая же теплая, как сегодняшний осенний день. И я беру тюбик, вытаскиваю оттуда пузырьковую палочку, и дую, наверное, первый раз в жизни.

— Блин, — смущенно произношу, поражаясь, почему шарики так быстро лопаются, стоит мне только активнее начать дуть.

— Слушай, я тоже не профи в этом деле. Но у меня хотя бы до земли успевают долететь, — подтрунивает Глеб.