Книга Навсегда моя, страница 9 – Ники Сью

Я идиот. Я не хотел прекращать ее целовать. И за это стоит кому-то дать мне по морде.

Нам нельзя быть вместе. Я обещал…

— Эй, — Соболь пальцами щелкает у меня перед носом. Оказывается, мы дошли до красного лекционного зала быстрее, чем я думал. И Арсений куда-то успел подеваться по пути, оставив нас вдвоем. — Думаешь, Темочка устроить подлянку?

— Думаю, что могу захотеть врезать ему еще разок, — я сворачиваю за угол, кидаю рюкзак на подоконник, затем сажусь на него сам. Рус же приваливается к стене, скрестив руки на груди и грозно сверлит белую стену напротив.

— Мне кажется, у него проблемы с кукухой. Ну реально так бесится из-за девки… тем более она сама тогда к тебе лезла, я хорошо помню.

— А ты чего?

— А что я? — удивленно он смотрит на меня.

— Неужели та рыжая понравилась? — я вспоминаю душевую и немного злюсь на Соболева, что он вообще вломился на женскую территорию.

— Эта лисичка не в моем вкусе. Ты видел, какие она носит хвостики? — он пальцами водит в воздухе, словно накручивает на них кудри. — Она же чокнутая.Рыжая бестия, — на последней фразе Рус отчего-то загадочно улыбается, так будто попробовал на вкус что-то безумно приятное и теперь смакует.

— Чокнутая, которая никогда не будет твоей, — подстегиваю его, пытаясь перестать думать о Дашке.

— Твоя приемная сестричка тоже твоей никогда не будет, — напоминает Соболь и меня опять переклинивает. Мы с Русланом давно дружим и в целом, он единственный, кто знает о моей больной тяге к Дашке. А еще о нашей безумной маман, и о девушке, чью фотографию я храню в старой рамке, под матрасом.

Как же сложно… Чувствую себя раненым солдатом, которого перевозят в закрытом поезде в лютую жару. Сердце заходится от боли, кости ломит и мозг плывет так, что плохо соображаешь.

— Ты так переживаешь за меня? — кошусь на него, и получаю в ответ ухмылку. Типично. Руслан не особо многословен с чужаками, зато со своими его язык несет тысячу колкостей, к которым привыкаешь не с первого дня. Зато он не врет. Прямой как рельса. Пожалуй, для меня самое важное качество в человеке — искренность.

— Скорее негодую, относительно твоего решения держаться от нее подальше.

— Негодуй молча, — вытаскиваю телефон, и как назло в ленте попадается реклама балетной школы. Даже интернет намекает, что отвязаться головой и сердцем от Дашки будет непросто.

— Кстати, ты знаешь, что Ставицкий сегодня вечеринку устраивает?

— Нет, — сухо отзываюсь. Арсений у нас любит тусовки, движ и выпить. Я же больше предпочитаю спокойную компанию, круг так сказать близких людей, от которых не ожидаешь подлянки.

— Я тоже не пойду, — Руслан крутит на запястье браслет-фенечку.

Дальше разговор у нас не складывается, потому что я показываю жестом Соболю замолчать. Голос Дашки, внезапно заполняющий собой коридор, врезается в мое сознание острым лезвием.

— Если честно, я никогда не была на таких тусовках, — говорит она кому-то. Неужели собралась идти на вечеринку к Арсению? Да ну, быть не может. Кто бы дал ей пригласительный?! Он же у нас вип-товарищ и приглашает к себе только тех, кого выбрал сам.

— Я тоже, — отзывается второй довольно мягкий женский голос. Рус вытягивает шею, выглядывая из-за стены, и пытаясь разглядеть, что там происходит в коридоре.

Хватаю его за плечо и тяну назад.