Книга Давай сыграем в любовь, страница 91 – Ники Сью

— Привет, — Герман улыбается, и умудряется проскользнуть мимо, оказавшись первым в коридоре, Руслан же все еще стоит на пороге. — У тебя гости? — он не смотрит на Соболева, зато я замечаю, как у моего так называемого гостя меняется взгляд. Он вмиг становится таким ледяным, даже враждебным, хищным каким-то, что у меня аж кровь в венах стынет. Не помню, когда видела Руслана в последний раз таким.

Но я опять же, виду не подаю, стараюсь вести себя максимально непринужденно.

— Да, это мой… однокурсник, — представляю я парней друг другу. — Руслан, а это Герман — мой хороший друг.

Соболев молча оглядывает Вебера, так внимательно, словно парня взял под прицел киллер. Правда, Герман никак не реагирует, ему кажется наплевать. А потом он и вовсе снимает кроссовки, куртку, совсем уже освоился.

— Я воспользуюсь вашей особой комнатой? —в шутливом тоне произносит он. — Потом пойдем в кино.

— В кино? — тут же подхватываю я.

— Ну да, ты же вчера сказала, что хочешь сходить, я подсуетился, — Герман подмигивает мне и скрывается в туалете, оставляя нас с Русланом вдвоем. Но лучше бы не оставлял, атмосфера какая-то гнетущая, тяжелая, будто меня на измене поймали.

— Обуйся, — строгим командным басом цедит Соболев, и вместо того, чтобы войти в квартиру, наоборот, выходит на лестничную площадку. Идти к нему, это худшее, что я могла бы сделать, но пора бы расставить все точки над «и». Вдруг тогда мне и дышать легче будет. Кто знает…

Накидываю куртку на плечи и тихонько прикрываю за собой дверь. Руслан стоит, привалившись спиной к перилам, спустившись на несколько ступеней вниз.

— Зачем пришел? — начинаю я первой. Находиться рядом с ним, и осознавать, что вместе мы никогда не будем, что поцелуи между нами это была игра — настоящие эмоциональные качели над моим сердцем.

— По нашему договору, у тебя не должно быть парня, — сухо и больно пренебрежительно бросает фразу Соболев, при этом даже несмотря на меня. Так будто говорить ему со мной в целом не хочется, я — пыль под его ногами. И это не хуже звонкой пощечины, той, от которой в уголке губ остается противный привкус прошлого. Хочется стереть его, вырвать с корнями, съесть таблетку и получить амнезию. Настолько он поганый — этот вкус.

В реальности же, я стискиваю зубы. Гордость никогда не подводила в такие минуты меня и сейчас я не упаду в грязь лицом.

— Не было такого пункта — раз, а два — Герман — мой друг.

— Друг, с которым ты идешь в кино? — Соболев резко поднимается и вырастает напротив меня. Радужка его карих глаз настолько темнеет, что, кажется, в человеке напротив поселилась тьма. Демон. Из самых глубин. Опасный. Ужасный. Беспощадный.

— Представь себе, с парнями тоже дружат, — с вызовом отвечаю ему, неожиданно делая шаг навстречу. И вот между нами почти нет расстояния, а воздух вокруг трещит по швам. — А не только спят.

С его губ срывается смешок: раздраженный и нервный. Я сглатываю, но почему-то не могу отвести взгляда. Он тоже не отводит, и вообще ощущение, что мы играем в гляделки. Только на кону не шутка какая-то или желание, а целая жизнь. Кто первый сдастся, погибнет.

— И как давно… — Руслан делает паузу,чуть поддавшись вперед. Он не дотрагивается до меня, но мне кажется, что даже под одеждой кожа вспыхивает от этого прожигающего гневного взгляда. Да, что с ним, в конце концов?.. — У тебя этот друг нарисовался? С которым ты собралась держать активную френдозу, — с прищуром, спрашивает Руслан. А у меня сердце в груди так клокочет, что вот-вот выскочит или взорвется.