Книга Только с тобой, страница 21 – Ники Сью

Соболев едва слышно соглашается, и покидает кухню. Оставляет все покупки на столе, хотя вот этот момент я на себя брать не планировала. Ну что ж, значит, побуду немного хозяйкой, не в первый раз ведь.

Сперва чищу лук, морковку, затем доходит дело до баклажанов. А между тем в миске уже разбухает медленно фунчеза. Азиатская кухня — моя страсть. Если бы только позволяли ингредиенты, но увы, в нашем маленьком городке найти эксклюзив не просто. Так что приходится готовить из того, что попадается в магазинах.

Пока кручусь из стороны в сторону, скованность и неловкость медленно отступают. Я настолько погружаюсь в себя, что не замечаю, как за спиной, буквально впритык, вырастает Кирилл.

— Вкусно пахнет, —оповещает парень о своем появлении. Он разглядывает позади меня содержимое сковородки, будто пытается рассмотреть какую-то находку. Теряюсь моментально от неожиданной близости. Мне кажется, что вот-вот и его грудь коснется моей спины. Да и горячее дыхание попадает на кожу, обжигая шею. Зря собрала волосы в пучок, теперь вот мучайся, Арина.

— Яд подсыпать не буду, — пытаюсь отшутиться, чтобы как-то выбраться из этой сумасшедшей, но в то же время такой приятной близости.

— И часто ты так готовишь? Ну… для кого-нибудь? — Словно пропускает мимо ушей мою фразу, и задает совсем другую тему для разговора Соболев. Я помешиваю овощи, а он продолжает стоять сзади, с удивлением наблюдая за каждым моим движением.

— Дома готовлю только я или мама. Лиля, если помнишь, моя старшая сестра, она не готовит вообще. А папа… он как ты. Еще не научился.

— А гости?

— Кирилл, — не выдерживаю я. Едва не путаю соль с сахаром, даже. — Ты не мог бы сесть? Мне… просто не очень удобно передвигаться, когда ты вот так… стоишь впритык.

— Извини, я не подумал. — Сообщает как-то виновато Соболев и наконец, отходит.

— Ничего, просто… вдруг обожжёшься или еще чего. — Зачем-то добавляю я. Почему-то кажется, что как-то резко прозвучала просьба. И, как назло, именно в эту минуту горячая капля масла попадает мне на руку. Я вроде и привыкла к такому, не первый раз же готовлю, но рефлекторно вздрагиваю, а затем еще и издаю «ай».

Кирилл, который до этого успел усесться на стул, моментально подлетает ко мне.

— Арин! — Восклицает он. — Нужно быстрей в холодную воду, а то шрам останется. — Не успеваю и слова сказать против, как Кирилл меня хватает за руку и тащит к раковине. Включает кран, подставляя мою кисть под струи прохладных капель. Его взволнованный взгляд внимательно изучает участок ожога, хотя если уж совсем честно, это не тот случай, чтобы придавать такое большое значение.

— Не больно? — Тревожно спрашивает Кирилл, и наконец, поднимает голову, упираясь в меня глазами, от которых мороз по коже. Мне и сказать нечего. Все слова растерялись. Будто разучилась говорить. Смотрю на него, а он меня. Чувствую, как скулы начинает покрывать румянец от столь пристального взгляда. И кислород куда-то весь подевался. Не вдохнуть, не выдохнуть. Никогда такого прежде не было.

— Арин? —Вновь зовет Соболев, и я выхватываю руку, пытаясь прийти в себя, вернуть устойчивое равновесие.

— В-все н-нормально, — задыхаюсь от смущения, от близости, от запаха, который когда-то сводил с ума, да и сейчас действует не хуже любого афродизиака.