Книга Ты - моя ошибка, страница 14 – Ники Сью

Ник не сводил с меня глаз, а я не могла перестать смотреть на него. Даже на таком расстоянии от его взгляда пронзал разряд электричества по спине. Он словно вытягивал из меня волю и силы на дальнейшие сопротивления. Неужели такое возможно? Люди вокруг перестали существовать, голоса пропали. Я превратилась в желе, которое потряхивало, и которое не могло пошевелиться.

Чудом передо мной вырос физрук, начал задавать вопросы, показывать пальцы перед глазами, трясти рукой. Что ему было надо от меня, одному Богу известно. Зато Григорий Константинович решил по итогу отпустить горе-студентку с пары. Отправил меня в медпункт этажом выше. Сам, к счастью, сопровождать не пошел, и никого не отпустил в качестве помощника.

Я спорить не стала, потому что заниматься дальше физкультурой, когда на тебя так смотрят – невозможно. Этот парень обладал магнетическим притяжением, не совсем нормальным, может даже немного раздражительным. Хотя я больше на себя злилась, чем на него. Если бы не отдалась в пятницу, не открылась перед ним… Господи! Да мы даже имен друг друга не знали… Зато переспать успели.

До медпункта я добрела как слепая мышка: считай на ощупь. Толком ничего не видела, в голове крутился образ Никиты, а еще казалось, что он всем расскажет. А может все уже знают. С одной стороны, я отдалась ради мести. С другой, сейчас больше всего на свете не хочется, чтобы хоть одна душа узнала о моем упоительном грехе.

Возле дверей медкабинета я потопталась с минуту, потом постучала. Никто не открыл, так что зашла в наглую. Прошла вглубь мимо трех коек с белыми простынями, оглянулась – медсестры не было. Ну и ладно, решено – пережду конец пары здесь. Возле окошка батарея есть, тепло, а главное глаз Никиты нет. Они у него, между прочим, очень красивые, голубые, как тихий океан в сезон жаркого солнца.

Я села на кушетку, спиной к дверям, лицом к окну. Вздохнула и снова озадачилась: почему мысли об измене Иванова не трогают так, как этот парень. Едва знакомый человек сердце волнует больше, чем тот, с которым встречалась полгода. Вот это новости, конечно. Сама от себя такого не ожидала.

Через пару минут послышался скрип, открылась дверь. Видимо медсестра вернулась. Я особо не нервничала, спросит, скажу, физрук прислал. Выгонит, пойду в раздевалку,а нет, так отдохну здесь. Однако медсестра не торопилась задавать вопросы, и шаги показались мне тяжелыми.

Она вдруг присела рядом, коснувшись моего плеча. В воздухе повис запах хвои, деревьев, после осеннего дождя. Свежо и приятно. Интуитивно, где-то на подсознательном уровне, я поняла – это не медсестра. Внутри все сжалось, мурашки прошли вдоль позвоночника, задевая каждую косточку.

– Жива? – произнес знакомый голос с легкой хрипотцой. Я оглянулась и от неожиданности открыла рот, словно рыбка, а потом также благополучно закрыла его. Что он здесь делает? Зачем пришел? И почему так пронзительно разглядывает меня, нагло скользит по моему лицу, насмешливо улыбаясь?

– Что ты здесь делаешь? – набравшись сил, выдала первое, что пришло на ум. Никита откинул голову к потолку, словно задумался о чем-то важном. Затем оперся руками о койку, чуть наклоняясь назад, в мою сторону.

– Мимо проходил – такой вариант тебя устроит? – ответил запросто Новиков. Его глаза мне вдруг показались глубокими, подобно бездне, черной дыре в космосе. В них не было просвета, пусть и переливались они серо-голубым отливом.