Книга Ты - моя ошибка, страница 17 – Ники Сью

В шестом классе сменилась классуха. Пожалуй, она была единственной, кто пытался со мной разговаривать, слушать, понимать. Сперва она меня раздражала, но потом наоборот я проникся к пожилой тетке. Начал с удовольствием ходить на уроки литературы и русского, которые классная вела. Даже приносил учебники с тетрадками, записывал с доски и не ерничал на уроках.

Помню, пацаны подложили Гале (там мы называли Галину Александровну) кнопок на стул. Она не увидела, села. А после уроков я их набуцкал, заставил извиниться. С тех пор больше классуху никто не трогал. Побаивались.

Галя кстати привила любовь к книгам, каким-то чудом я стал лучше учиться. Домашку делал, прогуливал реже. Нет, идеальным молодцом не стал, на меня продолжали жаловаться,но меньше.

Когда выпустился из школы, Александровна даже заплакала. Подошла, обняла меня, по волосам погладила.

– Ты – мой лучший ученик, Никиточка, – произнесла она, да так тепло, что самому вдруг захотелось пустить слезу. Никто и никогда не вел себя со мной настолько заботливо и учтиво, как эта пожилая женщина.

На первом курсе батя подарил мне двушку в элитной новостройке. Понял видимо – жить нам вместе сложно. Хотя я частенько не возвращался домой, ночевал либо у девок, либо у друзей, либо засыпал в тачке, где-то на окраине городе. Просто останавливался, вид красивый. Смотрел на огни ночного города, на мрачные серые здания, на то, как небо медленно затягивает черное полотно. Был ли я в те минуты счастлив? Сложно сказать. Я в принципе не особо понимаю значение этого мягкого слова «счастье». И кто его только придумал? Бред…

Но спокойные дни закончились, когда этажом выше заехала молодая пара. Они благополучно сломали все, включая мою мирную жизнь. Устроили потоп, потом прибежали, оправдывались, извинялись, денег предлагали. Пришлось вызвать строителей, а самому съехать. И вот здесь я тупанул жестко. Надо было снять номер в гостинице или хату временную, проблем с бабками не было. Либо отец снабжал карманными, либо ринг. Хотя второе реже – в последнее время подзавязал таскаться туда.

Батя переезд принял без особого трепета и радости. Сказал сухо: «Твоя комната всегда свободна». А потом пошло-поехало.

– Какого черта ты ходишь в одних трусах по дому? У меня важные люди!

– Так я может для тебя стараюсь, – откровенно угорал, вспоминая, как покраснела тетка, с которой они подписывали документы.

– Недоносок! Все еще ветер в голове?

Это был первый раз, и я спустил на тормозах, отец, судя по всему тоже. Обычно мы громко ссоримся. Во второй я перебрал. Был в кабаке, тра*нул деваху, и пьяный ехал домой. Ну и промазал малек, когда парковался. Влетел в мерс очередного важного чела. Старик, конечно, откупился. Спец условия пообещал по контракту, зато на утро орал на меня так, что стены едва не рухнули.

Я еще поглядывал на них и думал, вот было бы забавно, если реально этот волшебный замок развалится. Будет сыпаться медленно, по кусочкам, оставляя после себя осколки, которые со временем превратятся в пыль. Эта фантазия так забавляла, что я невольноусмехнулся.

– Смешно тебе, подонок? Ни стыда ни совести! – стальным тоном процедил старик, а потом дал мне леща. Хорошего, жесткого. Лет пять назад я бы свалился, но сейчас и бицуха, и стойкость… короче фигня его нравоучения. Не пробирают.