Книга Бунтари элитной академии, страница 53 – Кэрри Прай, Ники Сью

Сейчас или никогда.

– Куда мы идём? – возмущалась она, пытаясь высвободится из хватки. – Отпусти меня, Даня. Мне больно!

– Заткнись, Филатова, – бросил я, увлекая её за собой в тень.

Я ничего не видел перед глазами, только огонь, что шел изнутри и прожигал легкие. Не ослабляя хватки, молча тащил Арину за собой, убирая ветви перед лицом руками. Шаг за шагом мы отдалялись от костра, приближаясь к стенам академии. Но это никак не могло заглушить ярость, бушующую в сердце.

Воспоминания крутились стремительной каруселью, останавливаясь на самых ярких кадрах – на таблетке в руках Андрея. Нет, я доверял Арине и был убежден, что сразу на эту хрень она бы не подписалась, однако и Альфа никогда не сворачивал с выбранного пути. Не сейчас, так позже, но он обязательно бы подсадил ее на наркоту.

Филатова резко дернулась, легкий удар кулачком прилетел мне в плечо.

– Дан, да в конце концов! – закричала она, пришлось остановиться. Зубы свело от злости, я с трудом глотнул кислорода и все же повернулся, прожигая девчонку взглядом. Она тоже злилась, смотрела на меня испуганным зайчиком, явно ожидая объяснений, да только какие тут могут быть объяснения?

Ревность? Бессилие? Желание уберечь от всего мира? Черт! Я и сам не знал, после того поцелуя окончательно потерялся в собственных чувствах.

– Что это было? – прошипела Филатова.

Я едва слышно цокнул, проводя пальцами по подбородку.

– Может, ты объяснишь? – прорычал, сдерживая искры, рвущиеся наружу. – Какого черта ты сидела с ним?

– А почему мне нельзя с ним сидеть?

– Потому что я не разрешаю, понятно? – со сведенными губами процедил, не сводя глаз с Арины. И снова в памяти вспыхнул тот поцелуй, то сладкое ощущение, что опьяняло хуже любого алкоголя. Тело будто ломало – оно изнывало, тянулось к очередной дозе.

– Вот как? – Филатова усмехнулась, но уж больно нервно. Ее грудь ходила ходуном, а губы налились алым цветом. Они притягивали меня, как пламя мотылька, и, черт возьми, с каждой секундой сдерживаться было все сложнее. С одной стороны, дикая злость, ревность, сжатые до боли кулаки, с другой – ее губы. Я стоял на распутье.

– Послушай, Новиков, я тебе не собачка, чтобы подчиняться приказам! Я свободная девушка, и если захочу, буду общаться с любым, повторяю, с любым парнем в этой академии. И твои разрешения мне сто лет не упали, понял!

Арина развернулась, а я вспомнил, как Рогов целовал ее руку, и едва не задохнулся от удушающей ревности. Вдолю секунды схватил за локоть Филатову, рывком дернув на себя. Ее тонкие пальчики уперлись мне в грудь.

– Нет, не будешь.

– Новиков, ты сдурел? – она начала рыпаться, но я положил ладонь на талию Арине и еще сильней прижал к себе. Мы стояли где-то в лесу, вокруг тишина и темнота, что тянула за собой в глубокую бездну.

Это будет ошибкой. То, что я хочу сделать прямо сейчас – будет ошибкой.

– Думала меня позлить? У тебя это отлично получилось, – прошептал, смотря в янтарные глаза, которые раскраивали душу на части.

– В этом случае я бы поцеловала Андрея.

– Тогда мне бы пришлось набить ему морду, – сглотнув, брезгливо повел плечами. От одной мысли, что они могли бы поцеловаться, что Рогов бы начал по-хозяйски лапать Арину, сделалось невыносимо.

Никогда настолько меня не изводила ревность. Правда, и Филатова с парнями не водилась. Она росла, подобно комнатному цветку: скромная, невинная и недосягаемая. В моей жизни менялись девчонки, одна краше другой, а в ее жизни продолжала царить пустота. Возможно, поэтому я с легкостью свыкся со своими страхами, препятствиями и побегом в закрытую академию. Однако сейчас отчетливо понимал – убежать не получилось.