Книга Бунтари элитной академии, страница 54 – Кэрри Прай, Ники Сью

– Очнись, я – не твоя…

– Моя, – крикнул, не дав ей договорить. И будто черт шепнул на ухо, будто неведомая сила толкнула в шею, заставляя меня наклониться и прильнуть к губам Арины.

Это был прострел, шальная пуля, пролетающая сквозь ребра, а затем возвращающаяся обратно. Я целовал не нежно и не упоительно, наоборот, жадно, неистово, с диким отчаяниям. Казалось, губы Арины – это спасение, свет в бесконечной бездне. В кармане пиликнул телефон, вибрация оповестила о входящем сообщении, но я не отреагировал. Плевать. В этот миг мне было плевать на все, кроме сладкого стона, что сорвался из уст Арины, кроме жара внизу живота и сумасшедшего стука сердца.

Однако Филатова вдруг оттолкнула меня, посмотрела затравленным взглядом из-под опущенных ресниц, а затем прошептала:

– Зачем ты меня целуешь? Чтобы завтра опять сделать вид, будто меня не существует?

Я сглотнул, но не отпустил Арину. Завтра. Проклятое слово, будущее, о котором не хотелось думать.

– Целую, потому что хочу, разве не ясно?

– Я не понимаю тебя.

– Я и сам себя… уже не понимаю.

– Тогда как… как быть дальше? – взглядФилатовой говорил о многом, он говорил о том, что мы оба хотим продолжения, и что я не могу больше убегать от самого себя.

– Давай подумаем об этом после третьего поцелуя?

– Третьего? – прошептала Арина.

Голова шла кругом, внутри все сворачивалось от сладкого спазма, я, будто одурманенный дурак, пал под натиском женских чар. В груди кипело желание: горячее, острое, магнетическое. Сопротивляться не было сил, поэтому я вновь прильнул к губам Арины. Такие мягкие, податливые, горячие и нетерпеливые. Не помню, чтобы когда-то так сносило крышу от простого поцелуя.

Вкусив однажды запретный плод, ты больше не сможешь от него отказаться.

В кармане снова завибрировало, а я продолжал скользить руками по спине Филатовой, прижимая ее к себе, не в состоянии оторваться. Казалось, мы оба вырвались из железной клетки и теперь вдыхаем кислород, которого не хватало многие годы.

Сколько длился поцелуй, не знаю. Но разорвали мы его с неохотой, и то больше потому, что я уже был на грани. Возбуждение струилось по венам, откровенно говоря, хотелось переступить черту.

Арина судорожно выдохнула мне в губы, и даже в сумраке леса я видел, как горели ее щеки от смущения. «Такая красивая», – пронеслось эхом в голове. Отчего-то я и сам смутился, но не мог оторвать взгляд, перестать смотреть на девчонку. Теперь уже не было дороги назад ни в сердце, ни в логове братства. Все сломалось. Я все сломал.

– Ты жалеешь? – почти неслышно спросила Арина, уткнувшись носом мне в грудь.

– Нет. Просто это самое отстойное место для отношений.

– Что не так с этим местом?

Подул холодный январский ветер, где-то вдали раздался треск, видимо, сук обвалился. Филатова вздрогнула в моих объятиях, я тихо вздохнул.

– Все не так, Ариш, – мягко прошептал, терзаясь от собственного бессилия и медлительности.

– Почему бы нам тогда не уехать?

– Не могу. По крайней мере, сейчас.

– Я без тебя не уеду, – прозвучало как приговор с ее уст. Наверное, я бы все отдал, чтобы Арина никогда сюда не приезжала, чтобы никто из братства не знал ее. Я до сих пор помнил день своей слабости, когда Филатова упала в озеро. Подобной ошибки допустить нельзя. Наши жизни всегда были переплетены, а с сегодняшнего дня и подавно.