Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 53 – Ники Сью

– Нашел!

– Алла! Алла! – беспомощно звала я, не заметив, как по щекам покатились слезы. Меня потряхивало, разрывало на части, ведь сейчас что-то могло происходить, что-то очень непоправимое и ужасное. А я здесь, в этой проклятой квартире! Я так далеко от моей Аллы.

– Дай, – Глеб выхватил у меня из рук телефон, приложил его к уху, какое-то время послушал и заключил спокойным тоном: – Скорее всего, она либо обронила трубку, либо намеренно выкинула. Но на том конце никого. Что сказала твоя дочь?

Кусая губы до крови, и заламывая пальцы, я стала судорожно вспоминать каждое слово, и зацепилась за главное:

– В каком-то лесу. Она сказала, что в лесу. Господи, как же быть? Надо, наверное, ехать в Черный лес, который на выезде.

Я подскочила, спешно поправив одежду, схватила с тумбы ключ и помчалась в коридор. Кое-как натянула куртку, обувь и почти выскочила на лестничную клетку, как Глеб снова меня перехватил. Он дернул меня на себя и посмотрел со всей серьезностью, хмуро сведя брови.

– У нас в округе не меньше десяти лесов.

– И что ты предлагаешь? – закричала истерично я. Хотя понимала, Троцкий ни в чем не виноват, ему так-то вообще должно быть все равно. Нужно звонить Федору, пусть поднимает свои знакомства, связи, пусть ищет нашу дочь. Да что угодно делает! Не только ж ему руки распускать и Соню ублажать.

– Я сейчас Бондареву позвоню, – и следом Глеб вытащил телефон. Кто такой Бондарь и чем он может мне помочь, я не знала. Металась, как кошка туда-сюда по площадке, и пыталась не представлять те ужасные картинки, которые лезли как назло в голову. Моя глупая дочь точно совершила ошибку, наверное, приняла какой-то совет от этой Сони. Та же ей ничего толково не говорила, только глупости всякие.

С другой стороны, я тоже виновата. Бросила ее. Уперлась в свою месть, в желание доказать что-то мужу, пока моя Аллочка… пока она там… не выдержав, я снова заплакала.Нет ничего хуже для родителя, чем горе с его ребенком. Каким бы плохим он ни был, он твой и то, как сердце кровоточить, как болит от беспомощности, ничего не сможет быть больнее этого.

– Да, Дим, такая ситуация, можешь помочь? – голос Глеба заставил вздрогнуть, я перевела на него молящий взгляд, прося всех богов, чтобы этот человек согласился, и смог нам помочь. – Сейчас скину.

Троцкий сбросил вызов, затем в моем телефоне что-то сделал и вернул трубку. Я, сглотнув, посмотрела на него, сидя на ступеньках подъезда.

– Димка – мой одноклассник, он сейчас своих поднимет, не просто же так главный прокурор в крае. Я сбросил ему номер твоей дочки, – стал объяснять Глеб. – При регистрации всевозможных приложений, обычно номер подвязывают к почте, а почту к мобильнику. Они по своим каналам отследить смогут локацию, это займет не больше пары минут.

– Правда? – только и смога выдавить из себя.

– Вставай, пошли в машину.

Я кивнула и на ватных ногах поплелась следом за Глебом на улицу. И уже на выходе, все-таки решилась – позвонила Федору.

– Наша дочь неизвестно где, просит помощи, пока ты там сходишь с ума! – крикнула я в трубку. Троцкий обернулся, смерив меня взглядом полным негодования. Кажется, он не думал, что я буду рассказывать мужу, но я не могла иначе.

– Что ты несешь? Перегрелась совсем? – рявкнул Латыпов.

– Ты настроил против меня дочь, а твоя ненаглядная в этот момент давала ей непонятные советы! Я видела, в чем Алла стала ходить! Ты… – я бы еще может, сказала, но на том конце послышались гудки. Он сбросился. Решил, что жизнь его ребёнка ничего не стоит. Что она менее важна, чем бизнес или молодая любовница. Нас задвинули. В задний ящик. Даже в такой ситуации. Я обомлела. Настолько, что мне показалось – происходящее дурным сном. Кошмар, который никак не может быть реальностью. Ладно, меня Федор разлюбил или возненавидел, но дочь же… она же его ребенок. Родная. Единственная. Да как он так может?! Бессовестный! Сволочь!