Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 69 – Ники Сью

– Что ты делаешь? – спросил Глеб, заглядывая в мой мобильный.

– Пытаюсь жить… – неоднозначно буркнула я, устав от всего. От того, что женщине в наше время нужно быть не просто женщиной, а бойцом, даже в таких мелочах как кухня.

– Я сейчас поеду и куплю все необходимое, – заявил Троцкий. – Потом поменяю, там легко.

– Правда? – прошептала я.

– А потом мы поужинаем и поговорим. Раз уж ты перешла на темную сторону, то придется терпеть меня и мои закидоны. – Уже мягче произнес Глеб. И я не сдержалась, смущенно улыбнулась. В прошлой моей замужней жизни, такие вопросы решал сантехник, сколько бы я Федю не просила, он вечно отмахивался – некогда. Да и мол деньги есть, чего он должен ковыряться. Поэтому я как-то привыкла решать все сама, в том числе и мужские обязанности. Так что слова Глеба меня приятно поразили.

Собравшись, он поехал в магазин, ну я, пока ждала, решила приготовить хотя бы бутербродов горячих, чаю заварить. Всяко не хорошо не отблагодарить чем-то. В идеале бы лазанию сделать, но с краном, который подтекает, сложно на кухне.

Троцкий вернулся через минут тридцать и быстро все поменял. Я же только томно вздыхала, смотря на то, как он закатал рукава, как его сильные и мужественные руки умело разбирались с инструментами. Он выглядел сейчас не суровым боссом, а вполне обычным мужчиной. Притом очень домашним, семейным, за которым женщина чувствовала бы себя в безопасности.

А когда рабочий процесс был завершен, я пригласила Глеба за стол. Он ополоснул руки, уселся и стал уминать бутерброды.

– Вкусно, прямо как в Сабвее, – довольно облизнулся Глеб, с аппетитом расправляясь с едой. Ну а я лишь смотрела на него, тихонько попивая горячий чай. Несмотря на то, как мы с ним разошлись парой часов назад, я была рада видеть в своей квартире этого мужчину.

– Злишься на меня? – спросил вдруг Троцкий, отодвигая тарелку.

– Нет, – пожала я плечами, ведь уже и не злилась.

– Почему тогда трубку не подняла?

– Не хотела наговорить лишнего, а потом жалеть, – честно призналась я. Ведь в тот момент, я бы могла… у меня в последнее время состояние, как ходьба по канату: никогда не знаешь, в каком месте потеряешь равновесие.

– Неплохой аргумент, – он кивнул, улыбнувшись уголками губ. А потомподнялся и сел рядом, несколько мгновений медлил, затем, обхватив пальцами мой подбородок, впился в мои губы поцелуем. В этот раз совсем не жадным, острым и обжигающим. Наоборот, он целовал нежно, медленно, будто таким образом пытался показать, что я для него значу. Не на один раз. А вполне себе с намеком на будущее, так мне показалось. Он просто прижимался своими губами к моим, сминал их, ласкал. Хотя даже от столь ненавязчивых поцелуев, у меня между бедер приятно заныло.

Правда, отринул он также неожиданно, как и приблизился.

– Было вкусно, – прошептал Глеб.

– Будет странно, если мы с тобой… – смущалась и робела, как девчонка, но мне это так нравилось. – Пойдем в кино сходим или погуляем?

– Я сто лет не был в кино и не гулял, – он отодвинулся, и снова принялся пить чай.

– Я тоже.

– Хочешь, романтическую ерунду? – спросил Троцкий, мазнув по мне больно игривым взглядом.

– Когда ты просидел в четырех стенах и забыл, что значит получить букет роз, то да, – пожала я плечами. – Хочется романтической ерунды.