Книга Развод. Все закончилось в 45, страница 8 – Ники Сью

– Давай без этих сцен, Ксюша? Ты же себе только хуже делаешь, – вздохнул Федор, поежившись. Он вышел в одной рубашке, несмотря на снег и морозный воздух. Пар шел у него из приоткрытых губ.

И меня вдруг захлестнуло чувствоневозврата, будто кто-то толкает в спину, да с такой силой, что удержаться перед пропастью невозможно. От этого чувства душу словно вывернули, вытряхнули из нее все ценное, и оставили пустышкой. Я металась между гордостью, обидой и желанием все сохранить. Ведь как иначе-то? Как можно взять и вычеркнуть целую жизнь, столько лет брака?

– Федя, а как же семья? – снова попыталась призвать к чему-то, даже не знаю к чему. Он посмотрел на меня с нескрываемым недовольством, и показался мне чужим. Точно, этот человек напротив, был не моим горячо любимым Федей, который бежал в лютый мороз в магазин, чтобы купить мне шоколадку, когда я беременная хотела сладостей. Мне было тяжело стать мамой, мы через многое прошли. Наверное, поэтому мне так отчаянно хотелось кричать и просить остановиться. Но Федя шел, словно внедорожник, наотмаш пиная наше с ним прошлое.

Откашлявшись, он ответил:

– Ну, какая семья, Ксюш? Мы с тобой же... ну не знаю, – он развел руками. – Соседи.

– Соседи?.. – почти шепотом отозвалась я.

– Ну я же на фоне тебя сам себя каким-то утильным чувствую, словно старый дед. Ты прости, может грубо прозвучит, но… – он помялся, будто не решался говорить. Оно и понятно, Федор по жизни был довольно тактичным, иной раз лучше от разговора увильнет, и тут не исключение. Не хотел правдой-маткой резать и без того мою убитую душу. – Но на тебя даже наш садовник не заглядывается. Понимаешь? А я хочу, чтобы все кипело, чтобы домой бежать, наплевав на проекты, чтобы на завтрак не блины, а… ну сама понимаешь.

Нет, я не понимала. Потому что любила, в рот заглядывала, каждый день ждала возвращения мужа, любила ужинать всей семьёй. Мне казалось, мы единое целое.

И нет, я себя не забросила. Всегда старалась с утра чуть раньше встать, причесаться, сделать лёгкий макияж. Выходит, все было настолько плохо…

– В общем, Ксюша, ну не люблю я тебя, уже все прошло. Так бывает, понимаешь?

– А её значит, любишь? – с криком вырвалось у меня.

– Хочешь, чтобы все узнали про наш развод? – Федя вздохнул, казалось, его утомил наш разговор. Тогда я отвернулась, и муж воспользовался моментом. Снова подхватил меня под руку, и практически силой впихнул в салон прогретой машины, где уже ждал наш водитель, вернее теперь его.

– Федя… – только и могла выдавить из себя я, когдаон кинул на меня прощальный взгляд.

– Пап! – на тропинке появилась Алла, укутанная в какую-то нелепую шубу, которая ей была большой и в плечах, и в талии, да и в целом, вещица не особо первой свежести. Где она ее взяла…

– Ты чего вышла? Холодно.

– Вот, – дочка впихнула мне в руки косметичку.

– Что… это? – опешила я.

– Подарок от Сони, она хочет, чтобы мы дружили семьями. Классно же? – с улыбкой произнесла Алла, явно не подозревая, что ее фраза была не хуже отравленной стрелы. О чем говорила моя дочь? О какой дружбе?

Федя хлопнул дверью прямо у меня перед носом, видимо решив так завершить разговор.

– Документы о разводе подпишем на этой неделе. Я скину адрес, где все порешаем. Но сюда больше приезжать не надо. Понятно? Олег, езжайте и окно закрой.