Книга В самое сердце, страница 122 – Ники Сью

Настя прикрыла ладошкой рот, потому что не могла сдержать смущенную улыбку. Сердце в груди танцевало чечетку и сходило с ума. Оно готово было выпрыгнуть и отправится почтой домой к Ярику. Да что там сердце, тело тоже давно хотело поступить аналогичным образом. Жаль, для посылки вес слишком большой.

— Насть, ну ты чего молчишь? Так давай поговорим о твоем хахале!

— Он не мой, ты — мой! — выпалил как на духу Настена. И опять прикусила губу, зажмурившись. Поток признаний сегодня просто побил все рекорды.

— Ярик, я…

— Я скучаю, — нежно произнес Ярослав. И все. Все разорвал в клочья одной единственной фразой. Всего два слова, а сколько в них заключалось чувств, сколько эмоций. И Настя вдруг подумала, как сложно найти человека, с которым хорошо во всех отношениях. Когда можно быть самим собой и понимать, что это взаимно. Когда вторая половина заставляет тебя летать, и готова ради тебя рискнуть всем, даже собственным сердцем.

В эту самую минуту Настена решила — однажды она расскажет о своей любви. Тихо, на ушко, но это будет искренне. Только для него. Только с ним и ни с кем больше.

— Я тоже, — прошептала в трубку Настя. — Я тоже скучаю. И… подожди.

— Что?

— Сейчас напишу, — смущенно ответила она. Затем зашла в чат и кое-как набрала эту фразу. Может и пошлую, может и не в ее стиле, но душа требовала.

— Ты с ума сошла, — засмеялся Ветров.

— Почему?

— Черт! — воскликнул он. — Ни одна девушка меня не смущала. Ты… трындец, Насть. Я… Как я спать должен? Ты обо мне не думаешь совсем.

Настене стало тоже радостно. Она улыбнулась, а потом и вовсе засмеялась. На душе запели птички, а в животе сладко припекало.

— Больше не буду писать тебе этого, — усмехнулась Настя, прикрывая рот ладошкой.

— Как не буду! Пиши! А еще… можно и фоточки прикреплять.

— Ярик! — воскликнула она, смущаясь.

— Ты первая начала, — сквозь смех ответил Ветров.

— Я кладу трубу!

— Да, конечно. Размечталась.

Когда в июне Настя поковала вещи, то опомнилась. Ведь она бабушке не рассказала про Ярика, вернее про то, что они помирились. Разговоры всегда сводились к учебе, еде, и всякой разной ерунде. И вот теперь Антонина Викторовна приедет встречать в аэропорт любимую внучку, наверняка очень удивиться. Потому что Ветров тоже собрался приехать. Он бы и в Москву примчал, но смысла особо не было.

За последние месяцы они сильно сблизились, но и сильно соскучились. А уж в конце мая дни показались резиновыми. Хотелось уже скорей отмотать к нужной дате, хотелось на родину и в объятия любимых людей.

Однако был и еще один фактор, который волновал Настену. Ярик называл его работой и сессией. Порой Ветров пропадал настолько сильно, что и минутку на звонок выкроить не мог. Какой-то проект очень важный делал. Иногда на сообщения отвечал дольше обычного. Все это с одной стороны ерунда, а с другой Настя, как и любая девушка переживала. Вдруг кто-то появился на стороне, вдруг не выдержал Ярослав расстояния. Глупо, конечно. Но тут уж сложно совладать с собой. Однако Настена никогда не показывала открыто эмоций. Старалась держать в себе. Относилась ко всему с пониманием. Ветров, по его словам, ценил и безумно благодарил такую чуткость.

И вот в долгожданный день прилета, сердце от волнения взвыло. Дыхание перехватывало, ладошки леденели. Скорей бы.