Книга Ты и Я - Сводные, страница 121 – Ники Сью

Ну потому что… потому, что Дашка ему понравилась. Как человек. Она была классной. Доброй, светлой, наивной. А не все те гадости, которые говорили за ее спиной в школе.

Ночью Сашка уснуть не смог. Крутился, вертелся, мял подушку. Даже встал и выпил грамм сто вискаря, который завалялся в шкафу. Но от алкоголя мозг еще больше поплыл. Стало совсем невыносимо. Будто какой-то слизкий мерзкий червь залез в тело и медленно подъедал.

Зачем-то вошел в группу в вк, зачем-то начал читать комментарии. Писали в основном девчонки:с кем-то Беляев переспал, с кем-то только разок на свидание сходил. Но все они поливали Лисицыну и желали ей смерти.

Ненормальные.

Пронеслось в голове. Ведь когда-то Сашка их бросил. Они плакали, умоляли, а он ушел и глазом не повел. Сейчас они должны быть на стороне Дашки, так почему же защищают его, человека растоптавшего их сердца.

Потом и вовсе захотелось увидеть Лисицыну. Хорошо, что она еще не кинула его в чс. На фото Дашка улыбалась и так тепло стало от ее улыбки, так радостно. Саша и сам улыбнулся. Провел пальцами по экрану и не понял, как с его уст слетел тяжелый вздох.

К черту! Все к черту. Это всего лишь спор. А Даша просто дура. Наивная дура.

На следующий день Беляев в школе Лисицыну не увидел. Он даже у Семена спросил, была ли она на уроках, но тот отрицательно покачал головой. И эти дурацкие разговоры не утихали. Народ продолжал поливать грязью, шептаться и желать гадостей Дашке. Сначала Саша пытался не реагировать, но чем дальше, тем больше бесился. Какого черта они позволяют так говорить о ней? Да все эти люди не стоят и волоска с ее светлой головы. С этими мыслями Беляев снова врезал местной шпане. Только в этот раз не в туалете, а за школой.

— Что это с тобой, Сань? — усмехнулся Рожков, рассматривая в руках пятитысячную купюру. Они стояли у ворот. Сашка затянулся, хотя давно не курил. Выпустил клубы дыма, пытаясь понять, что творится у него на сердце. Одни сплошные противоречия. Зачем он по мордам местным придуркам проезжается второй день подряд. Что вообще творит, а главное почему.

— Ничего, — рявкнул Беляев недовольно.

— Ты не звонил ей? — спросил Игорь.

— Нет.

— Почему, Саш? — задал резонный вопрос друг. Мозг тоже его задавал, но ответа не было. Да и рука не поднималась набрать номер Дашки.

— Что я скажу?

— Санек, сдалась тебе эта курица? — усмехнулся Рожков.

— Рот закрой! — крикнул Саша. В последнее время, он моментально выходил из себя, стоило только услышать что-то плохое в сторону Лисицыной.

— Ты что? Запал что ли на нее? На эту страхолюдину?

— Заткнись, я тебе сказал! Оглох что ли? — процедил недовольно Беляев. Если бы не дружба, он бы уже втащил Семену. Кулаки, итак, прилично чесались.

— Да ты больной, Сань! Совсем тю-тю.

— Ребят, а кто слил про спор инфу в группу? Там ведь запись была, —неожиданно поинтересовался Игорь. За всеми своими внутренними терзаниями Беляев почему-то именно об этом и не думал. А ведь надо было.

— Сема, — Сашка кинул сигарету, затушил ее ногой и повернулся к Рожкову. — Ты мне ничего не хочешь сказать? Нас только трое знало про этот гребаный спор. В столовке никого не было тогда. Я никому ничего не говорил, остаетесь либо ты, либо Игорь. Так что? Кто слил-то инфу, парни?

— А что сразу я-то? — изобразил крайне удивленное лицо Семен. Закинул руки в карманы джинс, сделал шаг назад, и уже явно планировал ретироваться, как Беляев его резко схватил за локоть.