Книга Ты и Я - Сводные, страница 24 – Ники Сью

Увидев друг друга в крайне необычной обстановке, мы оба оцепенели от шока. И если я приходила в себя секунд пять, то Царев достаточно быстро очнулся. Его взгляд скользнул по моему обнаженному телу. Такой вальяжный, оценивающий. И меня вдруг, как будто током прошибло. До самых пальчиков на ногах. Осознав реальность, покрываясь пунцовым оттенком, я обхватила себя руками и закричала, а может и завопила.

— ПОШЕЛ ВОН! ПОШЕЛ ВОН!

Илья долго ждать не стал. Хлопнул молча дверью, оставляя меня до ужаса смущенную. Боже! Мои щеки горели, уши горели, тело горело. Было так стыдно, что с глаз непроизвольно скатились слезы. За все семнадцать лет я и с парнем-то ни разу не обнималась, а тут… какой-то посторонний человек увидел меня полностью обнажённой. Сердце разрывалось на части, а от всхлипов грудь ходила ходуном. Я прикусывала губы, стараясь взять себя в руки, корила, что не проверила замок на дверях, когда шла купаться. И злилась. Чертовски злилась. Хотя Илья был и не виноват вовсе. Откуда ему было знать, что в ванне кто-то есть. Звуков воды не было, голосов тоже. Но почему-то злость не стихала. Вернее, она чуть спала, а если точнее ее вытиснила обида. Мне хотелось впервые предстать обнаженной перед любимым человеком, как бы смущающее и постыдно это не звучало. В итоге мечта разбилась на мелкие кусочки, на острые невыносимые осколки, которые застревают в коже.

Из душа я вышла минут через десять. Украдкой правда. На цыпочках. Шмыгнула к себе в комнату, закрылась там и сидела до самого вечера. Потом вернулась мама с Борисом, и позвали ужинать. Я сперва отказывалась, сослалась на головную боль. Однако родительница настояла. Пришлось выйти. К счастью, Ильи не было и я со спокойной душой, смогла насладиться едой.

Утром тоже не хотелось с ним пересекаться. Вообще чувствовала себя ужасно. Все мысли только о Цареве. Даже во сне приснился. Хотелось уже поскорей расквитаться с этой нелепой ситуацией и жить дальше. Да вот толькокак, не ясно. Стоило только представить его лицо, как у меня начинали полыхать щеки. Сумасшествие какое-то.

В школу я сбежала рано, Илья то ли еще спал, то ли вообще планировал опоздать. Но на кухне мы не встретились. И пока я ехала в забитом автобусе, осознала, что худшее впереди. В конце концов, мы сидим за одной партой. Если уж дома не пересеклись, то на расстоянии вытянутой руки оставаться незамеченной будет просто невозможно. От этой мысли мне стало совсем не по себе.

Я вышла из общественного транспорта и на ватных ногах поплелась к зданию школы. Так погрузилась в себя, что, когда возле меня оказался незнакомый парень и что-то сказал, не заметила его. Просто на автомате кивнула головой и ускорила шаг. Спотыкнулась о кирпич, который волшебным образом появился под ногами, и расшибла бы себе нос, если бы не этот самый незнакомец. Он вовремя подхватил меня под ругу и потянул назад, возвращая равновесие.

— Эй, осторожней надо быть, — произнес заботливым тоном парень, хлопая ресницами. Высокий такой, как Царев прям. И в плечах широкий, подтянутый.

— С-спасибо, — кое-как выдавила из себя я ответные слова. Отошла от незнакомца, и хотела уже было рассмотреть его внимательней, как на горизонте появился Илья. Подбородок гордо поднят кверху, руки в карманах, плечи расправлены. Черные чиносы обтянули его спортивные и идеально ровное ноги, а белая рубашка без воротника-стойки, слегка оголила область ключиц. Рукава подкатаны до локтей, на правой кисти черный веревочный браслет, а на стопах белые кеды. Если скажу, что этот парень выглядел непривлекательно, на меня упадет десятиэтажное здание. Как бы сильно я не точила зуб на Царева, как бы не раздражал он меня, но он словно сошел с обложки журнала.