Книга Ты и Я - Сводные, страница 36 – Ники Сью

— Детки, — бабуля, как нельзя вовремя, вернулась обратно. И не с пустыми руками, а с пирожками. Большими, поджаристыми такими, которые можно попробовать только у бабушек. Такие, которых Беляев никогда не пробовал. Нет, у них дома готовилась едва, прислугой, естественно. Но пирожки не делали. Мать считала, что это вредно и приносит лишние килограммы. — Ну-ка, угощайтесь. Чем богаты так сказать, тем и рады.

— Ой, что вы! Не стоило! — замахала Даша, скромно припустив ресницы. Но женщина была неуклонна, заставила взять. Саша несколькоминут оглядывал сдобу, и под одним углом, и под другим. Потом взглянул на Лисицыну, и когда заметил, как он откусила кусочек, тоже решился попробовать. Пирожок оказался вкусным. Тесто таяло во рту: слегка сладковатое, а капуста внутри с легкой горчинкой. Идеальное сочетание.

— Ух ты, вкусно как! — не удержался от похвалы Беляев. Хотя ему такие вещи были несвойственны. Он лишний раз в ресторане спасибо не скажет, дома прислуге не улыбнется, а здесь, смотря на эту милую бабушку, почему-то захотелось озвучить.

— Ой, скажешь тоже, — отмахнулась женщина, но по лицу было видно, как ей приятно слышать лестные слова о своей стряпне.

За пару минут Сашка умял два пирожка. Правда, потом понял, что их всего было три, и как-то уж не очень правильно по отношению к Даше это. Но девчонка, заприметив, такой аппетит Беляева, отломила от своей сдобы половинку и протянула зачем-то.

— В смысле?

— Бери, ты устал больше всех. А я все равно не голодная. Давай же. Не скромничай. Скромность мальчишек не украшает так-то!

И Саша взял. Просто почему-то не смог не взять. Тем более Лисицына так улыбалась, так настаивала. Как тут откажешь. Хотя самое удивительное было другое: сколько бы Беляев не встречался, с каким бы девушками не общался, но все они как-то иначе на него смотрели. Смотрели такими глазами, будто ждали чего-то взамен. Всегда. Подарков ждали, красивых слов, объятий, признаний в любви. А Дашка… она ничего не ждала. И это было удивительно, именно это делало ее особенной.

— Спасибо еще раз вам, детки.

— Ерунда! Это вам за пирожки спасибо. Вон, Саше так понравилось. Он теперь ваша правая рука за пирожок!

Они постояли еще пару минут, а затем попрощались с бабушкой и отправились вниз, в сторону дома. По пути неожиданно разговорились. О всякой разной ерунде. И так легко разговор тек, будто сто лет знакомы. Никаких тебе нудных тем о ногтях, шмотках, курортах или певцах. Обычно девчонки Саше приседали на уши именно с этими скучными рубриками. А он, как джентльмен, просто иногда кивал головой.

Даша же, кажется, могла поддержать любую тему: от футбола, до известных классиков. Как любой другой мальчишка, с которым можно зависнуть на поле или рубануться в шахматы.

Когда они подошли к углу, Лисицына правда заявила, что здесь стоит попрощаться. Саша спорить нестал. Время уже подпирало, ему и к репетитору надо было, а потом еще с друзьями встретиться.

— Тебе вниз, не заблудишься? — спросила Даша. Она стояла напротив парня. Маленькая такая, худенькая, как тростинка.

— Волнуешься? — в слегка игривом тоне спросил Беляев. Рассматривал нагло девчонку, скользил по лицу от глаз к пухленьким алым губам. Давно он вот так не пялился на естественные выпуклости девушек.

— Саш, — Даша вдруг привстала на носочки, потянулась тоненькими пальчиками к макушке Беляева. — Спасибо тебе за помощь бабушке. Ты поступил хорошо. Молодец! — закончила девчонка и в знак благодарности потрепала по волосам. Действие настолько ошарашило Сашку, что он невольно выгнул шею назад, округляя и без того большие глаза. Не успел понять и принять реальность, как магия закончилась. Лисицына опустила руку, улыбнулась на прощание и побежала прочь, в сторону своего дома.