Книга Ты и Я - Сводные, страница 44 – Ники Сью

Отдать кекс мне не удалось. Ни одного малейшего шанса не выпало на мою долю. На первой перемене Царев не поднимал голову с парты, используя руки, вместо подушки. На второй они с Денисом и еще каким-то парнем смылись, стоило только раздаться звонку. Даже недовольный возглас учительницы их не остановил. На большой перемене девчонки потащили меня в столовую. А там… там Саша Беляев нарисовался со своей компанией. Подсел наглейшим образом за стол и давай рассказывать байки. Только слушала я его в пол уха, а Наташка так вообще злилась от присутствия Саши. Постоянно громко хмыкала, вздыхала и кидала косые взгляды.

В какой-то момент, я заприметила Илью в проходе. Его плечи были расправлены, а походка уверенная, как у вожака волчьей стаи. Уселся он с друзьями за угловой столик, вытащил из кармана сок и булочку. И мне вдруг стало грустно. Я так хотела подарить ему этот кекс, зря, что ли все утро прыгала на кухне, как пчелка-заводная. В итоге что? В итоге он ест покупную булку.

Взгляд мой потух, разговоры ребят за нашим столом, пошли мимо. Но стоило Цареву поднять голову и взглянуть в мою сторону, стоило нам пересечься глазами, как внутри все ожило, встрепыхнулось, подобно цветам весной на майской поляне.

— Даша! — щелкнули мужские пальцы у меня перед носом, заставляя перевести взгляд. Это Семен видимо пытался вызвать обратно на землю. Рожков посмотрел на меня, затем оглянулся, словно пытаясь просчитать угол моего обзора. И каким-то чудесным образом пришел к выводу, а главное верному. — Ты что на Царя глаз положила?

— Ч-что? — вилка выскочила из руки, и я ощутила, как щеки стали наливаться краской.

— Ты пялила в сторону Царя, вот и я говорю, нравится он тебе что ли? — не унимался Семен. И Беляев еще взял и тоже оглянулся, пытаясь понять, верно ли предположение друга.

— Я… мы с ним даже не знакомы толком. И вообще! Семен, ты вон майку заляпал, — постаралась перевести тему, хотя повод был такойсебе.

— Даша, — подал голос Беляев, — ты реально на Царева смотрела?

— Нет, — нагло соврала я. А ведь и правда смотрела. Весь день и всю ночь только о нем и думала. И вообще, как только переехали сюда, он словно паразит занял все мои мысли. И если сначала я ждала какой-то подлости, боялась его, то сейчас мне просто хотелось познакомится поближе. Вчера Илья показался мне не плохим. Совсем наоборот. И руки у него такие теплые. И грудь горячая. И запах… с нотками цитруса.

— Даш, — толкнула в бок меня Маринка. — Телефон.

— Папа… — произнесла тихо я, всматриваясь с удивлением в экран смартфона.

Резко подскочила, схватила поднос, и кивнув ребятам, что мне надо поговорить, убежала на улицу. Возле дверей толпился народ, да и на турниках тоже. А мне хотелось пообщаться один на один с родителем, узнать, почему он не звонил две недели. Поэтому я свернула за угол, обогнула часть здания, и уже на пустой тропинке, покрытой зеленью, нажала на зеленую трубку.

— Дашенька, доченька, привет! — одарил ласковым приветствием папа.

— Привет, — сухо отозвалась я.

— Как дела, милая? Как школа? Ой, у нас тут уже холода стоят. Представляешь, снег первый был.

— Все нормально. Снег? Ого, везет вам.

— Скажешь тоже. Мы возле дома разгребали его, так я спину потянул. Кряхтел, как старый дед. А Тимошка, ну Олькин сын, помнишь, я рассказывал тебе о нем? — на самом деле, я не помнила, потому что отец ничего не рассказывал о сыне новой женщины. Обычно он верещал о ней, да о себе любимом.