Книга Ты и Я - Сводные, страница 63 – Ники Сью

Скольжу по ее лицу, но останавливаюсь на губах, она еще так сладко ими шевелит во сне. Никогда не пялился на девчонок, по крайне мере спящих. Они… вернее Дашка, оказывается, очень даже ничего. Милая. И губы… черт, чего это я так залип на ее губах. Да, вполне себе притягательные, естественные и почему-то охота их попробовать на вкус. Я даже чуть придвигаюсь вперед, вдыхаю чужое дыхание, слегка наклоняю голову в бок. Полное безрассудство. Наверное, это болезнь меня подкосила. Но твою мать! Она так соблазнительно причмокивает во сне, как будто приманивает. Где там педаль тормоза, куда нажать надо, чтобы включилась задняя передача.

Даша

Губы слегка покалывают, и я невольно приоткрываю веки. Моргаю пару раз, сплю что ли еще. Наверное, да. Потому что в реальности Илья Царев не может оказаться настолько близко. До безумия близко. Его дыхание обижает кожу, и губы едва не касаются моих. Все это плод больного воображения. Иначе быть не может. И я закрываю глаза, в надежде насладиться сном. Пусть хотя бы во сне стать той, кого желает недоступный мне мужчина. Тянусь рукой к его лицу, так хочется дотронуться, провестипо скулам, спуститься вдоль шеи.

— Ой, Борюсь, конечно! — врывается в сознание голос мамы. Не сон. Не сплю. Трындец! Подскакиваю моментально, тело током будто прошибает. Отрезвляет, возвращает в реальность, крайне смущающую реальность. Надо бы что-то сказать, да все слова растерялись. Только стук в ушках — это сердце колотит, как ненормальное.

И мне вдруг стыдно становится. А еще страшно. Нет не потому, что родители нас могут в таком виде застать, хоть и не без этого. Я просто испугалась реакции Ильи, его мыслей. Что он обо мне подумает. Мы же семья. Я — его сестра. Господи!

Спрыгиваю с кровати, поправляя майку на ходу. Когда она только успела задраться до пупка. И не оглядываясь, убегаю прочь, тихо прикрыв за собой дверь. Щеки полыхают, в голове бардак, коленки дрожат, а ладошки в лед превратились.

Пытаюсь успокоиться. Ничего такого не произошло. Мы просто уснули. Черт! МЫ.УСНУЛИ.ВМЕСТЕ. На его кровати. ВДВОЕМ. Я совру, если скажу, что мне не понравилось лежать рядом с ним, совру, если скажу, что не хотелось ощутить его поцелуй.

Накидываю одеяло на голову, зарываясь лицом в подушку. Скатываюсь по кругу, и не смотря на всю нелепость ситуации, на сердце так приятно, будто птички поют. Улыбка с лица не сходит. А стоит только закрыть глаза, стоит только напрячь память, хотя и напрягать особо не надо, лицо Ильи всплывает моментально. Может он тоже хотел… меня поцеловать? Не просто же так наши губы едва не соприкоснулись. Бли-и-ин! Это же просто космос. Если я и Царев… нет! Нет! Просто нет! Он мне не нравится! Вообще не нравится. Это всего лишь физическое влечение. Не мне о таком вещать, конечно. Но другого и быть не может.

Я и Илья — нет!

Вряд ли.

Невозможно.

А вдруг?..

С этими мыслями я засыпаю. И если в реальности ничего не случилось, то во сне мы с Ильей целовались. Как ненормальные. От него веяло кофе и корицей, а горячие дыхание обжигало мою шею. На нем одни джинсы, а на мне только нижнее белье. Его руки скользили по моей спине, опуская ниже, а я вжималась в мужские плечи, выгибая спину. Потом Илья подхватил меня и усадил подоконник.

— Даша, — так нежно и в то же время, так страстно прозвучало мое имя с его уст. И все разрушилось. Я проснулась. Надо мной стояла мама, и это она меня звала, а не Царев.