Книга Ты и Я - Сводные, страница 74 – Ники Сью

В итоге, Беляев выдал, может и обидную фразу, но другого на ум не пришлось. Дашка, правда, как-то странно отреагировала. Будто Саша просто масла в огонь подлил, а не первым забраковал этот наряд. Однако покупку все равно совершила. С одной стороны, это, конечно, опечалило Сашку, с другой, появиласьмотивация приложить больше усилий для достижения девичьего сердца.

Вот он и увязался за ней следом, а потом все как-то само случилось. Обхватил ладошками лицо девчонки и понял — безумно хочет ее губы. Просто крышу снесло, внизу живота сладко заныло, да что уж там, все тело отзывалось на Дашку. Вот с Жанной такого не было, да и с предыдущей аля Мальвиной. Только от Лисицыной настолько шпарит, аж дым из ушей.

И они бы поцеловались, точно поцеловались. Но проклятый телефон все испортил. Сашка мысленно проклял три раза звонившего. Кем бы он ни был, неужели не мог набрать на минуту позже? Им бы хватило, а там и не до разговоров уже было бы.

— Скоро вернусь, — почти прошептала Лисицына. Она вроде и смотрела на Беляева, вроде и щеки ее покрывал легкий румянец, а казалось, что все внимание Дашки принадлежит кому-то другому.

— Пойдем, провожу, — попытался схватить за руку девчонку Саша, но она попятилась. Опустила смущенно ресницы, такая вся невинная и скромная, но безумно притягательная. И если раньше вопрос был лишь в споре, то сейчас, Беляеву просто хотелось попробовать на вкус эту простушку. Нужно было доказать себе, что она такая же, как и все. Ничего в ней особенного. Только почему-то в сердце саднило, тянуло холодом.

— Не стоит, я на автобусе, — сказала Дашка, и глазом не моргнула. Развернулась на сто восемьдесят и побежала прочь, оставляя после себя непонятное послевкусие. Сашка вскинул голову к небу, посмотрел на свинцовые тучи, вдохнул полной грудью осенний воздух, и задумался — когда с ним вообще последний раз такое было. Что такого в этой Лисицыной, почему он на других смотреть не может, почему уже две или сколько там недель без секса ходит. Отвратное чувство. Будто удавку на шею нацепили.

Через пару минут Беляев вернулся к их компании. Вытащил сигарету, затянулся, хотя в последнее время он почти не курил. Бросил вроде, а вроде иногда охота.

— Вы идите в свой мак, а я Нату проводить хочу, — сообщил он внезапно. Романова удивленно вскинула брови, едва рот открыла, хотела высказать свои пять копеек, но не успела. Саша подхватил ее под локоть и почти силой потащил вперед. Маринка что-то крикнула или пискнула, но за ними не последовала. Она вообще в этом плане была трусливой девчонкой.

— Ты обалдел, Беляев? — выплюнула недовольно Романова,пытаясь вырваться из надежной хватки.

— Разговор есть.

— Я что тебе мешок с картошкой? Руки убрал, придурок! — процедила сквозь зубы Наташка. В ее глазах огня было больше, чем на любом тренировочном стрельбище.

— Уберу, думаешь мне охота тебя трогать? — фыркнул Беляев.

— Что тебе надо от меня? — уже более спокойно спросила Ната. Саша замедлил шаг, и наконец, отпустил девчонку. Они шли рядом, и со стороны вполне могли сойти за парочку. Оба красивые, оба притягивали чужое внимание.

— Скажи Даше, что я хороший парень. — Заявил Беляев.

— О Боже! — возвела Романова глаза к небу, громко вздыхая. Ей было смешно, да и в принципе, просьба была странной. Сашка и сам понимал. Но другого пути он не видел. Явно подруги напели гадостей про него, не просто же так Лисицына выстроила надежную стену. Иногда кажется, вот-вот преграда разрушиться, а потом опять по новой.